старший научный сотрудник НИИ Киноискусства (ВГИК)

Аннотация

В статье рассматривается фильм «Его призыв» в широком контексте литературы и искусства, историко-социальном контекте. Статья базируется на материалах прессы 1920-х годов и архивных источниках.

Jdanova Varvara Aleksandrovna

Candidate of philological Sciences

Senior researcher of the Institute of Cinematography (VGIK)

Red obituary. About the movie «His calling» (1925, Director Protazanov)

Abstract

The article considers the film «His calling» in the broad context of literature and art, historical and social context. The article is based on press materials of the 1920-ies and archive sources.

Смерть Ленина, как событие в социо-культурной среде. В «Кино-Неделе» за 1927 г. из номера в номер рекламируется фильм Протазанова «Его призыв». Статья в журнале «Кино-Фронт» (1927):

«Три года прошло со дня смерти великого вождя мировой революции. Вечно свежа скорбь партии, страны, пролетариата всего земного шара. Незабываема память о нем. На оставленном им наследстве, на его учении, на его жизни и борьбе, на его книгах будут учиться поколения. Взращенные и взлелеянные им идеи продолжают расцветать пышным цветом и служить знаменем борьбы пролетарского авангарда всего мира, всех угнетенных наций, всего порабощенного человечества» ¹ (Болтянский Г. Кино, наследство Ленина и наши задачи).

Мифологемы в фильмах Я. Протазанова 1920-х гг. Освоение социо-культурной реальности в «Его призыве» (1925).

Если в «Аэлите» – реальность опоэтизирована, то в «Закройщике из Торжка», особенно жизнь провинции – уже условна, с элементами реализма.

Больше реалистических элементов в «Дон Диего и Пелагее». Социо-культурная среда поселка возле железнодорожной станции. В самом названии фильма противопоставляются наивная героика мифа и поэтическая повседневность.

«Его призыв». Фильм выпущен спустя год после смерти Ленина и формально посвящен ленинскому призыву вступления в партию. По существу же, в названии – патриотический оттенок: голос Отечества, звучащий в душе.

«Его призыв» – фильм не о Ленине и революции, а о России, счастливо обретенной после «бессмысленного и беспощадного» потрясения и трагически недосягаемой для изгнанника-эмигранта. «Его призыв» – не столько призыв Ленина вступать в партию, сколько призывный голос отчизны.

«Отчизны внемлем призыванье», – как говорится в известном пушкинском стихотворении. ²

Протазанов, недавний эмигрант (он вернулся в 1923 году), остро чувствует этот призыв.

И тоскуют впадины ступней

по земле пронзительной твоей.

Так все тело – только образ твой

и душа – как небо над Невой.

В. Набоков «К Родине» (1924)³

В наше время со всей ясностью выступил на свет схематизм сценария «Его призыва». Подобно вьющемуся, цветущему растению, скрывшему садовую опору, живой протазановский фильм маскирует явные недостатки сценария.

Теория, мой друг, суха,

Но зеленеет жизни древо. ⁴

Говорят, что слова о сухой теории и зеленеющем древе жизни любил вспоминать Ленин.

Как представляется, эти известные слова хитроумного Мефистофеля (составившие одну из центральных идей гетевского «Фауста»), стали лейтмотивом для кинематографа Протазанова середины 20-х годов. «Аэлита», «Его призыв», «Закройщик из Торжка» – эти фильмы созданы «на взлете» после возвращения из эмиграции. В эти годы многим казалось, что Россия, оживленная НЭПом, пойдет по американскому пути развития, и «сухую теорию» большевиков преодолеет живая жизнь.

…Худой надменный юноша, прицелившись из окна, убивает революционного рабочего, сражающегося на баррикадах – отца маленькой Кати… Октябрь 1917.

Бабушка везет Катю в глухую провинцию, в село, бывшее имение с фабрикой, принадлежащее неким Заглобиным.

Современный зритель усмехнется стремлению сценариста недвусмысленно охарактеризовать этой «говорящей» фамилией социальную сущность персонажей.

Давешний убийца, в вытертой солдатской шинели, сидит на той же скамейке поезда. Бабушка, старая крестьянка (объемный характер создала актриса М. Блюменталь-Тамарина), и маленькая внучка потеснились, чтобы усталый раненый солдат мог присесть.

Юный убийца, переодетый в солдата, оказывается Заглобиным-младшим. Отец и сын Заглобины решают бежать за границу, захватив с собой часть ценностей, а другую часть – оставляют в шкатулке под досками паркета.

Прошло несколько лет. Катя повзрослела и работает библиотекарем в клубе, который разместился в помещичьем доме. Они с бабушкой живут в той самой комнате, где спрятана заглобинская шкатулка. На одной стене комнаты – бабушкины иконы, на другой – портреты большевистских вождей, развешанные Катей.

…Запоминается кадр: сельская колокольня видна сквозь заснеженные ветки…

Постепенно налаживается жизнь. Хорошо, весело. Энергичный красавец рабочий Андрей ( артист И. Коваль-Самборский) работает над электрификацией села. Может быть, они с Катей поженятся…

Параллельно видим эмигрантов. Сначала Заглобины кутят, и жизнь бежит сквозь пальцы. Деньги кончаются, и веселье останавливается. Жизнь уходит, застывает.

Подобно Хлестакову, сидящему в гостинице без гроша, Заглобин-младший, по бедности сменивший фрак на кургузый пиджачок, испытывает унижения от скупой хозяйки пансиона. Заглобины совсем бедны. Последний франк проваливается в щель паркета. Доставая монетку, Владимир и его отец внезапно вспоминают об оставленной в России шкатулке…

Искательно и грустно глядя, Владимир Заглобин выслушивает наставления руководителя антисоветской организации.

Владимир тайно приезжает в Россию, в свое прежнее имение, в село, где живет Катя и спрятана шкатулка…

Протазанов, показывая живую жизнь на родине и постепенное ее угасание в среде эмиграции, проводит мысль о духовном оскудении вне отчизны. Шкатулка с драгоценностями – это, может быть, метафора сердца, оставленного в России.

У Владимира Заглобина, тайно, под чужим именем появившегося среди новой молодежи села, – совсем другое, даже не злое, а жалкое лицо.

Его тянет к Кате, и Кате льстит внимание этого непонятного, чужого, даже, кажется, опасного человека…

…Болезненно взволнованный, взвинченный одной мыслью, Заглобин крадется в пустую комнату, желая, наконец, завладеть шкатулкой. Вернулась бабушка Кати. Она зовет на помощь. Заглобин убивает старуху и бежит.

Погоня, как за убегающим зверем. Вслед ему стреляют. Заглобин мертв.

Катя враз изменилась, погрустнела и постарела. Умер Ленин. Народ поражен горем. Катя вступает в партию. Радостная жизнь ждет ее.

Протазанов, думается, нередко черпал вдохновение в хрониках повседневности Дзиги Вертова. Безыскусственная правдивость, стремление к правде, упоение правдой изображаемого – этим и сегодня поражает и подкупает Дзига Вертов.

Интересно сопоставить «Ленинскую киноправду» Вертова (фильм, как известно, приурочен к годовщине смерти Ленина) и «Его призыв» Протазанова.

Наивной верой в новую жизнь проникнут фильм Вертова. Рабочие и солдаты. Лица простых людей. Простые чувства. Дети. Целомудрие горя (запоминается фигура молодого моряка, опустившего глаза)… Взгляд на ленинское наследие через повседневную налаживающуюся жизнь. Электрификация сел…

Наконец, в фильме Вертова находим эпизод массового вступления в партию. Крупный план – девушка, почти девочка, повязанная платком, в полушубке. В руках – заявление в партию. Она с задумчивой твердостью поднимает глаза – и как много может прочесть зритель в простом и милом лице, в наивном взгляде. Молодой рабочий записывает кандидатов.

Вертов выпустил фильм к траурным дням конца января 1925 года. «Его призыв» вышел на экраны 17 февраля 1925 года.

«Ленинская Кино-Правда» – хроника похорон Ленина. Ленин – олицетворение революции. Революция – как вечное движение.

Живое чувство к Ленину сопоставляется и сталкивается с придуманным, пустым мифом.

Катя одно время работает воспитателем малышей.

Совершая первую попытку завладеть шкатулкой, в отсутствии хозяек, Заглобин пробирается в комнату Кати и бабушки, но ему мешает крошечная девочка, внезапно вошедшая.

Эта девочка – как бы олицетворение души Кати.

В одном из эпизодов фильма видим крестьян-ходоков, направляющихся в Москву, к Ленину. Маленькая девочка отдает им свою куклу.

Крошечная девочка с куклой, возможно, соотносится постановщиком фильма с маленькой Наташей Ростовой – веселой, трогательной и счастливой.

В «Синей птице» Метерлинка есть сцена, где предстает страна детей, ждущих рождения. Они все разные: гениальные и обыкновенные, но чудные в своем особом мире. Новая Россия в «Его призыве» – это такая страна детей, где маленьким гражданам особенно уютно и привольно.

Образ Кати, очевидно, включает черты любимых Протазановым героинь Льва Толстого.

В Кате узнается прямодушная и деятельная Кити с ее «правдивым взглядом». Катя в фильме ссорится с рабочим Андреем и увлекается «чужим» – неразгаданным белоэмигрантом. Кити в начале «Анны Карениной» отказывает «родному» Левину, сделавшему предложение, для таинственного и притягательного Вронского, впоследствии обманувшего ее надежды. Помнится, брат Левина – несчастный Николай, звал Кити не детским прозвищем, а настоящим именем – Катя.

Катя в фильме, по душевному складу, энергии и веселости, напоминает Наташу Ростову – «простонародную» Наташу, когда «графинечка» в гостях у дядюшки пляшет, как веселая крестьянка. Вдруг изменившаяся, грустная и постаревшая Катя тоже напоминает Наташу Ростову, какой увидел ее Пьер, вернувшийся из французского плена.

Эпизод «Его призыва», когда Владимир Заглобин пробирается за шкатулкой и убивает бабушку Кати – очевидная, по тревожной изобразительности и душевному настрою нервного героя, реминисценция из «Преступления и наказания» – Раскольников убивает старуху-проценщицу.

Кторов и Протазанов задумывают глубокий характер – чувствующего, странного и одинокого человека.

Заглобин-старший (артист В. Ермолов-Бороздин). Помещичий дом. Пустые залы, слуги разбежались. Заглобин (пожилой, плотный, похожий на царя Александра III, не без важности и добродушия, но несколько суетливый), растерянно оглядывается и вдруг видит оборванного солдата. Пугается смертельно.

Солдат срывает башлык, распахивает шинель. Робко, радостно, нерешительно улыбается. Это Заглобин-сын, Владимир Заглобин.

Так и остается в памяти, сопровождая потрясенного зрителя, молодое холодное лицо, внезапно осветившееся радостью.

Мхатовец Кторов – настоящий, едва ли, не великий мастер, и трогает, что он создал этот характер, как «нерукотворный памятник», будучи совсем-совсем молодым. Анатолий Кторов снимался потом в целом ряде протазановских фильмов, но, может быть, незамеченная критикой роль в «Его призыве» осталась лучшей.

Думается, именно современный зритель, способный с равным сочувствием отнестись к «белым и красным», может по достоинству оценить образ белоэмигранта, созданный Кторовым и Протазановым.

Свежестью и силой чувств, мастерством, с которым создает цельный образ, Кторов затмевает своих партнеров по фильму.

Кажется, что в пространстве фильма к череде реально происходивших событий присоединяются фантазии молодого эмигранта, сердце которого осталось в России. Так, рабочий Андрей – как бы, идеальный двойник Владимира Заглобина, выдуманный Заглобиным, его может полюбить чудная Катя. Катя – олицетворение России для Заглобина, его Наташа Ростова и «Барышня-крестьянка» из «Повестей Белкина». Был ли Заглобин убийцей в действительности, или придумал эти убийства? Он действительно вернулся в Россию или представляет это возвращение и собственную смерть?

Герой Кторова выбирает путь бунта и мщения, гибельный путь. Катя остается в целостном и осмысленном мире.

В стихотворениях Владимира Набокова 20-х годов Россия, счастливо и неотвязно, является перед глазами лирического героя, который надеется вернуться и обрести счастье. Или вернуться, чтобы погибнуть.

Библиофил какой-нибудь, я чую,

найдет в былых, не нужных никому

журналах, отпечатанных вслепую

нерусскими наборщиками, тьму

статей, стихов, чувствительных романов

о том, как Русь была нам дорога,

как жил Петров, как странствовал Иванов,

и как любил покорный ваш слуга.

В. Набоков «Годовщина» (1927) ⁵

Условная плакатная реальность: рабочие на баррикадах в октябре 1917 года.

Менее условное идейно-художественное пространство, но все же – в рамках пропагандистского мифа – среда белоэмигрантов. Сначала просаживают деньги, потом бедствуют в меблированных комнатах.

Наиболее правдиво: завод в провинции, налаживание новой жизни. Электрификация села. Обеды в столовой. Клубная работа. Библиотека. Катя – молодая работница.

Завод – аккумулятор жизненной энергии в поселке.

Тема детей в фильме. Обучение и воспитание ребятишек. Ясли, группа дошкольников, дети в библиотеке, читают книжки, листают журналы, совещаются о прочитанном.

Стандартная шпионско-детективная интрига. Белоэмигрант, молодой Заглобин, бывший помещик и владелец завода, пробирается в Советскую Россию, в свой бывший дом за шкатулкой.

Рабочий Андрей живет интересами завода, добивается электрификации села. Противопоставление Андрея и молодого Заглобина. Все ясно, просто, жизнь честная трудовая и – темная личность, биография подложная, что там – на совести?

Судьба персонажа Кторова кажется отображением мотивов стихотворения Пушкина «Жил на свете рыцарь бедный». Влюбленность «бедного рыцаря» в Мадонну – это влюбленность молодого эмигранта в Россию. Призрак родины явственно является перед мысленным взором. За эту сильную, несчастливую, безотрадную любовь многое простится.

«Бедный рыцарь» умер, и дух зла уже собирался занести его душу в свой реестр. И все-таки рыцаря впустили «в царство вечно».

Идейно-художественная основа фильма «Его призыв» соотносима с пушкинской «Сказкой о золотом петушке».

Царю Дадону подарен золотой петушок, который кричит в случае опасности, грозящей царству. Золотой петушок – символ закона истории, царю Дадону остается только подчиниться этому закону.

«Призыв» золотого петушка – это и есть голос отчизны.

Заметка рабочего кино-корреспондента о «Его призыве» («Кино-неделя», 1925):

«От фильма мы в первую очередь должны требовать идеологической четкости, художественной яркости и простоты. И рассматривая под этим углом зрения последний выпуск «Межрабпома-Руси» – «Его призыв» мы должны сказать, что фильм этот очень хороший…»

«Очень трудно сказать о «Его призыве» в маленькой заметке. Одно можно с уверенностью сказать:

Этой картины давно ждали наши рабочие клубы!

Лучшей картины – они не видели!» ⁶

кандидат филологических наук

старший научный сотрудник НИИ Киноискусства (ВГИК)

Аннотация

В статье рассматривается фильм  «Его призыв» в широком контексте литературы и искусства, историко-социальном контексте. Статья базируется на материалах прессы 1920-х годов и архивных источниках.

Jdanova Varvara Aleksandrovna

Candidate of philological Sciences

Senior researcher of  the  Institute of Cinematography (VGIK)

Red obituary. About the movie «His calling» (1925, Director  Protazanov)

Abstract

The article considers the film «His calling» in the broad context of literature and art, historical and social context. The article is based on press materials of the 1920-ies and archive sources.

Смерть Ленина, как событие в социо-культурной среде. В «Кино-Неделе» за 1927 г.  из номера в номер рекламируется фильм Протазанова «Его призыв». Статья в журнале «Кино-Фронт» (1927):

«Три года прошло со дня смерти великого вождя мировой революции. Вечно свежа скорбь партии, страны, пролетариата всего земного шара. Незабываема память о нем. На оставленном им наследстве, на его учении, на его жизни и борьбе, на его книгах будут учиться поколения. Взращенные и взлелеянные им идеи продолжают расцветать пышным цветом и служить знаменем борьбы пролетарского авангарда всего мира, всех угнетенных наций, всего порабощенного человечества» 1.

Мифологемы в фильмах Я. Протазанова 1920-х гг. Освоение социо-культурной реальности в «Его призыве» (1925).

Если в «Аэлите» – реальность опоэтизирована, то в «Закройщике из Торжка», особенно жизнь провинции – уже условна, с элементами реализма.

Больше реалистических элементов в «Дон Диего и Пелагее». Социо-культурная среда поселка возле железнодорожной станции. В самом названии фильма противопоставляются наивная героика мифа и поэтическая повседневность.

«Его призыв». Фильм выпущен спустя год после смерти Ленина и формально посвящен ленинскому призыву вступления в партию. По существу же, в названии – патриотический оттенок: голос Отечества, звучащий в душе.

«Его призыв» – фильм не о Ленине и революции, а о России, счастливо обретенной после «бессмысленного и беспощадного» потрясения и трагически недосягаемой для изгнанника-эмигранта. «Его призыв» – не столько призыв Ленина вступать в партию, сколько призывный голос отчизны.

«Отчизны внемлем призыванье», – как говорится в известном пушкинском стихотворении. 2

Протазанов, недавний эмигрант (он вернулся в 1923 году), остро чувствует этот призыв.

И тоскуют впадины ступней

по земле пронзительной твоей.

Так все тело – только образ твой

и душа – как небо над Невой.

В. Набоков «К Родине» (1924)  3

В наше время со всей ясностью выступил на свет схематизм сценария «Его призыва». Подобно вьющемуся, цветущему растению, скрывшему садовую опору, живой протазановский фильм маскирует явные недостатки сценария.

Теория, мой друг, суха,

Но зеленеет жизни древо. 4

Говорят, что слова о сухой теории и зеленеющем древе жизни любил вспоминать Ленин.

Как представляется, эти известные слова хитроумного Мефистофеля (составившие одну из центральных идей гетевского «Фауста»), стали лейтмотивом для кинематографа Протазанова середины 20-х годов. «Аэлита», «Его призыв», «Закройщик из Торжка» – эти фильмы созданы «на взлете» после возвращения из эмиграции. В эти годы многим казалось, что Россия, оживленная НЭПом, пойдет по американскому пути развития, и «сухую теорию» большевиков преодолеет живая жизнь.

…Худой надменный юноша, прицелившись из окна, убивает революционного рабочего, сражающегося на баррикадах – отца маленькой Кати… Октябрь 1917.

Бабушка везет Катю в глухую провинцию, в село, бывшее имение с фабрикой, принадлежащее неким Заглобиным.

Современный зритель усмехнется стремлению сценариста недвусмысленно охарактеризовать этой «говорящей» фамилией социальную сущность персонажей.

Давешний убийца, в вытертой солдатской шинели, сидит на той же скамейке поезда. Бабушка, старая крестьянка (объемный характер создала актриса М. Блюменталь-Тамарина), и маленькая внучка потеснились, чтобы усталый раненый солдат мог присесть.

Юный убийца, переодетый в солдата, оказывается Заглобиным-младшим. Отец и сын Заглобины решают бежать за границу, захватив с собой часть ценностей, а другую часть – оставляют в шкатулке под досками паркета.

Прошло несколько лет. Катя повзрослела и работает библиотекарем в клубе, который  разместился в помещичьем доме. Они с бабушкой живут в той самой комнате, где спрятана заглобинская шкатулка. На одной стене комнаты – бабушкины иконы, на другой – портреты большевистских вождей, развешанные Катей.

…Запоминается кадр: сельская колокольня видна сквозь заснеженные ветки…

Постепенно налаживается жизнь. Хорошо, весело. Энергичный красавец рабочий Андрей ( артист И. Коваль-Самборский) работает над электрификацией села. Может быть, они с Катей поженятся…

Параллельно видим эмигрантов. Сначала Заглобины кутят, и жизнь бежит сквозь пальцы. Деньги кончаются, и веселье останавливается. Жизнь уходит, застывает.

Подобно Хлестакову, сидящему в гостинице без гроша, Заглобин-младший, по бедности сменивший фрак на кургузый пиджачок, испытывает унижения от скупой хозяйки пансиона. Заглобины совсем бедны. Последний франк проваливается в щель паркета. Доставая монетку, Владимир и его отец внезапно вспоминают об оставленной в России шкатулке…

Искательно и грустно глядя, Владимир Заглобин выслушивает наставления руководителя антисоветской организации.

Владимир тайно приезжает в Россию, в свое прежнее имение, в село, где живет Катя и спрятана шкатулка…

Протазанов, показывая живую жизнь на родине и постепенное ее угасание в среде эмиграции, проводит мысль о духовном оскудении вне отчизны. Шкатулка с драгоценностями – это, может быть, метафора сердца, оставленного в России.

У Владимира Заглобина, тайно, под чужим именем появившегося среди новой молодежи села, – совсем другое, даже не злое, а жалкое лицо.

Его тянет к Кате, и Кате льстит внимание этого непонятного, чужого, даже, кажется, опасного человека…

…Болезненно взволнованный, взвинченный одной мыслью, Заглобин крадется в пустую комнату, желая, наконец, завладеть шкатулкой. Вернулась бабушка Кати. Она зовет на помощь. Заглобин убивает старуху и бежит.

Погоня, как за убегающим зверем. Вслед ему стреляют. Заглобин мертв.

Катя враз изменилась, погрустнела и постарела. Умер Ленин. Народ поражен горем. Катя вступает в партию. Радостная жизнь ждет ее.

Протазанов, думается, нередко черпал вдохновение в хрониках повседневности Дзиги Вертова. Безыскусственная правдивость, стремление к правде, упоение правдой изображаемого – этим и сегодня поражает и подкупает Дзига Вертов.

Интересно сопоставить «Ленинскую киноправду» Вертова (фильм, как известно, приурочен к годовщине смерти Ленина) и «Его призыв» Протазанова.

Наивной верой в новую жизнь проникнут фильм Вертова. Рабочие и солдаты. Лица простых людей. Простые чувства. Дети. Целомудрие горя (запоминается фигура молодого моряка, опустившего глаза)… Взгляд на ленинское наследие через повседневную налаживающуюся жизнь. Электрификация сел…

Наконец, в фильме Вертова находим эпизод массового вступления в партию. Крупный план – девушка, почти девочка, повязанная платком, в полушубке. В руках – заявление в партию. Она с задумчивой твердостью поднимает глаза – и как много может прочесть зритель в простом и милом лице, в наивном взгляде. Молодой рабочий записывает кандидатов.

Вертов выпустил фильм к траурным дням конца января 1925 года. «Его призыв» вышел на экраны 17 февраля 1925 года.

«Ленинская Кино-Правда» – хроника похорон Ленина. Ленин – олицетворение революции. Революция – как вечное движение.

Живое чувство к Ленину сопоставляется и сталкивается с придуманным, пустым мифом.

Катя одно время работает воспитателем малышей.

Совершая первую попытку завладеть шкатулкой, в отсутствии хозяек, Заглобин пробирается в комнату Кати и бабушки, но ему мешает крошечная девочка, внезапно вошедшая.

Эта девочка – как бы олицетворение души Кати.

В одном из эпизодов фильма видим крестьян-ходоков, направляющихся в Москву, к Ленину. Маленькая девочка отдает им свою куклу.

Крошечная девочка с куклой, возможно, соотносится постановщиком фильма с маленькой Наташей Ростовой – веселой, трогательной и счастливой.

В «Синей птице» Метерлинка есть сцена, где предстает страна детей, ждущих рождения. Они все разные: гениальные и обыкновенные, но чудные в своем особом мире. Новая Россия в «Его призыве» – это такая страна детей, где маленьким гражданам особенно уютно и привольно.

Образ Кати, очевидно, включает черты любимых Протазановым героинь Льва Толстого.

В Кате узнается прямодушная и деятельная Кити с ее «правдивым взглядом». Катя в фильме ссорится с рабочим Андреем и увлекается «чужим» – неразгаданным белоэмигрантом. Кити в начале «Анны Карениной» отказывает «родному» Левину, сделавшему предложение, для таинственного и притягательного Вронского, впоследствии обманувшего ее надежды. Помнится, брат Левина – несчастный Николай, звал Кити не детским прозвищем, а настоящим именем – Катя.

Катя в фильме, по душевному складу, энергии и веселости, напоминает Наташу Ростову – «простонародную» Наташу, когда «графинечка» в гостях у дядюшки пляшет, как веселая крестьянка. Вдруг изменившаяся, грустная и постаревшая Катя  тоже напоминает Наташу Ростову, какой увидел ее Пьер, вернувшийся из французского плена.

Эпизод «Его призыва», когда Владимир Заглобин пробирается за шкатулкой и убивает бабушку Кати – очевидная, по тревожной изобразительности и душевному настрою нервного героя, реминисценция из «Преступления и наказания» – Раскольников убивает старуху-проценщицу.

Кторов и Протазанов задумывают глубокий характер – чувствующего, странного и одинокого человека.

Заглобин-старший (артист В. Ермолов-Бороздин). Помещичий дом. Пустые залы, слуги разбежались. Заглобин (пожилой, плотный, похожий на царя Александра III, не без важности и добродушия, но несколько суетливый), растерянно оглядывается и вдруг видит оборванного солдата. Пугается смертельно.

Солдат срывает башлык, распахивает шинель. Робко, радостно, нерешительно улыбается. Это Заглобин-сын, Владимир Заглобин.

Так и остается в памяти, сопровождая потрясенного зрителя, молодое холодное лицо, внезапно осветившееся радостью.

Мхатовец Кторов – настоящий, едва ли, не великий мастер, и трогает, что он создал этот характер, как «нерукотворный памятник», будучи совсем-совсем молодым. Анатолий Кторов снимался потом в целом ряде протазановских фильмов, но, может быть, незамеченная критикой роль в «Его призыве» осталась лучшей.

Думается, именно современный зритель, способный с равным сочувствием отнестись к «белым и красным», может по достоинству оценить образ белоэмигранта, созданный Кторовым и Протазановым.

Свежестью и силой чувств, мастерством, с которым создает цельный образ, Кторов затмевает своих партнеров по фильму.

Кажется, что в пространстве фильма  к череде реально происходивших событий присоединяются фантазии молодого эмигранта, сердце которого осталось в России. Так, рабочий Андрей – как бы, идеальный двойник Владимира Заглобина, выдуманный Заглобиным, его может полюбить чудная Катя. Катя – олицетворение России для Заглобина, его Наташа Ростова и «Барышня-крестьянка» из «Повестей Белкина». Был ли Заглобин убийцей в действительности, или придумал эти убийства? Он действительно вернулся в Россию или представляет это возвращение и собственную смерть?

Герой Кторова выбирает путь бунта и мщения, гибельный путь. Катя остается в целостном и осмысленном мире.

В стихотворениях Владимира Набокова 20-х годов Россия, счастливо и неотвязно, является перед глазами лирического героя, который надеется вернуться и обрести счастье. Или вернуться, чтобы погибнуть.

Библиофил какой-нибудь, я чую,

найдет в былых, не нужных никому

журналах, отпечатанных вслепую

нерусскими наборщиками, тьму

статей, стихов, чувствительных романов

о том, как Русь была нам дорога,

как жил Петров, как странствовал Иванов,

и как любил покорный ваш слуга.

В. Набоков «Годовщина» (1927) 5

Условная плакатная реальность: рабочие на баррикадах в октябре 1917 года.

Менее условное идейно-художественное пространство, но все же – в рамках пропагандистского мифа – среда белоэмигрантов. Сначала просаживают деньги, потом бедствуют в меблированных комнатах.

Наиболее правдиво: завод в провинции, налаживание новой жизни. Электрификация села. Обеды в столовой. Клубная работа. Библиотека. Катя – молодая работница.

Завод – аккумулятор жизненной энергии в поселке.

Тема детей в фильме. Обучение и воспитание ребятишек. Ясли, группа дошкольников, дети в библиотеке, читают книжки, листают журналы, совещаются о прочитанном.

Стандартная шпионско-детективная интрига. Белоэмигрант, молодой Заглобин, бывший помещик и владелец завода, пробирается в Советскую Россию, в свой бывший дом за шкатулкой.

Рабочий Андрей живет интересами завода, добивается электрификации села. Противопоставление Андрея и молодого Заглобина. Все ясно, просто, жизнь честная трудовая и – темная личность, биография подложная, что там – на совести?

Судьба персонажа Кторова кажется отображением мотивов стихотворения Пушкина «Жил на свете рыцарь бедный». Влюбленность «бедного рыцаря» в Мадонну – это влюбленность молодого эмигранта в Россию. Призрак родины явственно является перед мысленным взором. За эту сильную, несчастливую, безотрадную любовь многое простится.

«Бедный рыцарь» умер, и дух зла уже собирался занести его душу в свой реестр. И все-таки рыцаря впустили «в царство вечно».

Идейно-художественная основа фильма «Его призыв» соотносима с пушкинской «Сказкой о золотом петушке».

Царю Дадону подарен золотой петушок, который кричит в случае опасности, грозящей царству. Золотой петушок – символ закона истории, царю Дадону остается только подчиниться этому закону.

«Призыв» золотого петушка – это и есть голос отчизны.

Заметка рабочего кино-корреспондента о «Его призыве» («Кино-неделя», 1925):

«От фильма мы в первую очередь должны требовать идеологической четкости, художественной яркости и простоты. И рассматривая под этим углом зрения последний выпуск «Межрабпома-Руси» – «Его призыв» мы должны сказать, что фильм этот очень хороший…»

«Очень трудно сказать о «Его призыве» в маленькой заметке. Одно можно с уверенностью сказать:

Этой картины давно ждали наши рабочие клубы!

Лучшей картины – они не видели!» 6

CULTURE OF SAFETY AND UTILIZATION OF NUCLEAR WASTE 

Elena Komleva

TU Dortmund University, Germany

Так будет с каждым, кто некультурно обращается с атомной энергией!

(Персонаж Ф. Раневской, фильм «Весна»)

Аннотация

Рассмотрены некоторые антропосоциальные аспекты феномена ядерной энергии. Они сопряжены с первой попыткой создания международного подземного могильника ядерных материалов вблизи Красноярска. Отмечены проблемы, которые идентифицированы таким сопряжением.

Abstract

There are considered some anthropo-social aspects of the nuclear energy phenomenon. They refer to the first attempt of constructing an international underground repository for nuclear materials near Krasnoyarsk. There are mentioned some problems identified by this connection.

УТИЛИЗАЦИЯ ЯДЕРНЫХ ОТХОДОВ КАК МИРОВАЯ ПРОБЛЕМА

Б. Никипелов [1], один из видных руководителей советской/российской ядерной/атомной отрасли прошлого, со ссылкой на Гегеля, этику и диалектику, отстаивает мнение, что запрет на международное разделение труда в гражданской ядерной сфере – это противоречие, которое будет преодолено историей. И будут созданы крупные международные хранилища радиоактивных отходов в Китае, Монголии, Казахстане, Канаде, России. Мысль верная. Перехватив инициативу, Финляндия уже строит (пройдя национальные разрешительные процедуры!) на своей территории и пока самостоятельно как бы такого рода объект Онкало на площадке Олкилуото (http://www.bbc.co.uk/russian/international/2011/07/110701_5thfloor_nuclear_waste_docu.shtml). Как и на каких других площадках (в первую очередь, российских) верную мысль правильно реализовать? Вот в чем суть. По аналогии с проектом Yucca Mountain стоимость только обоснования и строительства каждого хранилища (подземного)/могильника высокоактивных и долгоживущих отходов (которые нас преимущественно интересуют) составит не менее ста миллиардов долларов.

Такой объект является отражением достигнутого в обществе уровня культуры во всех ее ипостасях, должен мотивировать долговременный прогноз культуры безопасности в расширенном толковании и будет формировать повышенное геополитическое внимание к региону размещения. Кроме того, существует мнение, что в будущем, возможно, нынешние отходы ядерной отрасли – ценное сырье, а их подземная изоляция – создание техногенных месторождений отложенного использования. Ведь все разнообразие элементного состава вещества Земли – результат когда-то и где-то произошедших ядерных реакций. Но одновременно проблема практически вечно опасного объекта отражает удручающую неопределенность наших нынешних представлений  (прежде всего, гуманитарных, а не технических) относительно антропосоциальных аспектов будущего. Именно вокруг такой социокультурной неопределенности в необычном контексте «вечной» безопасности концентрируются основные мысли фильма  режиссера М. Мадсена  (Michael Madsen) об Онкало.

Можно сказать, что заканчивается своеобразный исторический этап развития ядерной отрасли. А именно, «интеллектуальный период» касательно наведения «после себя» порядка. Время преимущественно теоретических, с преобладанием естественнонаучных и технических проработок, моделей. Моделей первого приближения, предназначавшихся для выбора и частичной апробации самых общих контуров пути, как завершать ядерные топливные циклы гражданской энергетики. Разомкнутый/открытый и замкнутый/закрытый циклы. Оба в разной мере, но не обходятся без отходов. Завершение первоначально предполагало захоронение тех или иных высокоактивных отходов исключительно собственными силами каждой ядерной страны отдельно. Безопасное захоронение таких материалов оказалось достаточно сложным делом, постоянно откладывалось и постепенно стало «ахиллесовой пятой»/«гирей на ногах» мировой ядерной энергетики. В СССР этот этап был еще и сокрыт от историков и широкой общественности. Времена изменились, но этот важный для общества процесс (в том числе и его прагматика) слабо документируется, имеет неустойчивый социально-политический характер, плохо снабжен нормами права, естественниками смежных отраслей и гуманитариями (для полноты картины и мировоззренческого целеполагания) не изучается. И, в итоге, по-прежнему недостаточно и недостоверно известен, полновесно не осмыслен, толково и надежно не регламентирован. А также во многом не управляем.

Ныне мы видим, что «интеллектуальный период» принес не только некоторые научно-методические и технические достижения, но и, действительно, сформировал международный вектор их внедрения. Установление баланса между разделением и объединением труда (соответственно, и ответственности) в ядерной сфере сейчас если и не окончательная реальность, то все ближе к этому. Человечество переходит от принципа национальных усилий по захоронению/вечной изоляции всего, что сейчас отнесено к отходам ядерной отрасли, к интернационализации этой деятельности.

Важной составляющей нового этапа, где главным становится дело, должно быть научно-методическое (в том числе юридическое) сопровождение процесса, создание комплексной и без перекосов нормативной базы, чтобы это дело на международном уровне не превратилось в хаос либо в «игру в одни ворота». Чтобы «принцип дополнительности» в политике страны-лидера (учет рациональных и иррациональных аспектов действительности; http://nuclearno.ru/text.asp?17564) не привел бы к негативным деформациям во взаимоотношениях с другими. Необходима согласованная всеми участниками международного процесса регламентация разных действий и параметров (от методологии выбора площадки до норм на ее характеристики) на разных (от межгосударственного до предприятия) уровнях. А также – достижение консенсуса при формировании интегрированных международных стандартов. На основе четкого понимания причин и следствий более ранних различных национальных подходов и целей.

Вспоминать серьезно недавно модную концепцию устойчивого мирового развития ныне не принято. Не будем забывать в контексте будущего некоторые далеко не безобидные социально-технологические сценарии трансгуманизма, которые в целом, может и в иной конкретике, но, несомненно, отзовутся усилением монополизма стран научно-технического и финансового авангарда. А также, «первое кибероружие», перспективы которого, уже отрабатываются, прежде всего, на ядерных объектах (http://nuclearno.ru/text.asp?17591). Проекты гражданской ядерной отрасли теряют свою жизнеобеспечивающую актуальность. «Сегодня актуальны лишь проблемы уничтожения запасов всех видов устаревшего ядерного оружия и проблемы окончательного захоронения отработавшего ядерного топлива» (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=comments&sid=4716&tid=68829&mode=&order=&thold=; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=comments&sid=4716&tid=68954&mode=flat&order=&thold=: http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=comments&sid=4716&tid=69289&mode=flat&order=&thold=).

Следует подчеркнуть, что, естественно, вектор на международные усилия по захоронению ядерных материалов пока предусматривает в основном энергетику. Однако, можно предположить, что в дальнейшем не исключены такие усилия и применительно к некоторым проблемам военных. Исходная база к этому есть. Хранилище (пока наземное) оружейного российского плутония около Челябинска, построенное с помощью и по технологиям США. Правда, по поводу такого совместного объекта есть серьезные опасения (http://worldcrisis.ru/crisis/1300398). Процессы утилизации «всем миром» ядерных судов ВМФ РФ и рекультивация береговых баз. Сейчас международными усилиями Сирию избавляют от химического оружия массового поражения. В будущем, возможно, некоторые ослабленные, вне авангарда страны будут похожим, принудительно-добровольным, образом избавлены и от ядерного оружия/ядерных материалов, которые будут утилизированы международными усилиями, по международным технологиям и с применением международных подземных могильников. Первое такого рода предложение относительно ядерной программы Ирана уже поступило во время встречи лидеров России и Израиля (http://vz.ru/news/2013/11/20/660589.html). На слуху опасения по поводу аналогичной программы Северной Кореи. Вполне возможна, через некоторое время, реальная денуклеаризация Ближнего Востока. НАТО начинает перезахоранивать ядерные отходы советских времен на Украине (http://news.traders-union.ru/economy/news/198851/).

ОБЩЕРОССИЙСКИЕ РЕАЛИИ

Постепенный переход к всеобъемлющей практике пока приурочен к России и Сибири. А. Глюксман еще в начале века писал о совпадении интересов некоторых политических сил России и Запада по поводу международного ядерного могильника на российской территории (тогда предпочтение отдавали Челябинску) и о финансировании «уже несколько лет» процесса сближения (http://www.inosmi.ru/untitled/20020427/140631.html).

Сближение в рамках темы ядерных отходов происходит на неудачном для российской атомной отрасли фоне резкого свертывания реального строительства Россией за рубежом и внутри страны новых АЭС, лихорадочных и зачастую сомнительных действий российского атомного менеджмента (www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4560; www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4588, echo.msk.ru/blog/ecodefense/1100254-echo/). Когда с системой принятия опасных и некомпетентных решений в Росатоме начинают не соглашаться полностью лояльные к отрасли в прошлом ее ветераны-профессионалы (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4690). Когда «Россия за последние 15 лет проспала все основные мировые тренды развития энергетики… Наконец, мы полностью проспали утрату мировой роли атомной энергетики… Это значит, что в будущем наши возможности на мировых энергетических рынках будут становиться все более периферийными». И продолжает стратегически ошибаться (http://www.forbes.ru/mneniya-column/konkurentsiya/250165-strategiya-oshibok-gosudarstvo-poka-ne-znaet-kak-razvivat-energe). И в условиях, когда экономика России перестает быть российской (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4599), а обрабатывающая промышленность и машиностроение страны исчезают (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4639).

Но, по словам академика Н. Лаверова (http://www.fontanka.ru/2013/06/24/138/), когда «США постоянно с нами советуются» по вопросам обращения с радиоактивными отходами и их захоронения. Это мнение выдающегося геолога, специалиста в сфере безопасности ядерных технологий, основоположника и руководителя российских исследований по геологической изоляции отработавших ядерных материалов, политического деятеля и управленца в нефтегазовом бизнесе.

Ядерная отрасль страны и мира в нынешних трактовках, особенно ее гражданская часть, находится на чрезвычайно важном, но с большой неопределенностью того или иного безупречного исхода, этапе (возможно, в тупике). По крайней мере, ядерная энергетика России должна без рывков, осторожно сменить технологическую платформу: уйти от конверсионных (ВВЭР, РБМК) к новым (каким?) реакторам (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4833). Ядерное оружие в наступившем веке – оружие бедных, что, в некотором смысле, ставит его вне законов, формируемых современной мировой элитой. Которая сейчас практически монопольно владеет эффективными видами высокоточного неядерного оружия и социальными технологиями невоенного достижения своих целей. Впечатляющий результат применения таких социальных технологий – «постсоветское пространство». Составляющие этих технологий – «экономическое сдерживание», которое заменяет «ядерное сдерживание» (Д. Песков, «Неделя с Марианной Максимовской», 15.03.14), и денежный печатный станок, который как оружие эффективней ядерной бомбы (http://nuclearno.ru/text.asp?17789; http://reosh.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=321:l-r&catid=1:jdiscms&Itemid=22).

Документы в связи с закрытием в США Yucca Mountain, разрешительные документы Финляндии относительно хранилища Онкало, американо-российские Соглашение № 123 (2010г.) и Соглашение по ядерным НИР (2013г.), Директива ЕС по обращению с ядерными отходами (2011г.), материалы международного проекта ARIUS (а также конференций под эгидой МАГАТЭ 2002г. и 2005г. в Москве). Это основные исходные информационно-правовые вехи на пути создания крупных международных подземных объектов изоляции ядерных материалов и радиоактивных отходов. В том числе и в России. Подробности тенденции раскрыты в моих статьях в журналах «Научный вестник Норильского индустриального института» (№ 10 – 2012, № 12 – 2013 и № 13 – 2013), «Вестник аналитики» (№ 2 – 2005, № 3 – 2008, № 1 – 2009, № 2 – 2012 и № 3 – 2013), «Юридическая наука» (№ 1 – 2012 и № 3 – 2013). А также – «Геофизический журнал» (№ 2 – 2008 и № 6 – 2012), «Энергетическая политика» (вып. 4 – 2012 и вып. 4 – 2013), «Изв. Вузов. Горный журнал» № 2 – 2012, «Горный журнал Казахстана» (№ 11 – 2011 и № 9 – 2013), «Горно-геологический журнал» (Казахстан, № 3-4 – 2013) и других (ссылки на тенденцию приведены Н. Лаверовым в блоге https://twitter.com/news_nlaverov).

Хотя политическая воля к созданию международных ядерных хранилищ/могильников достаточно определенно начинает проявляться многими странами и поддерживается МАГАТЭ, конкретные юридические, финансовые и экономические механизмы этого, как отмечалось, ещё предстоит создать (Росатом запускает сравнительные правовые исследования на тему площадок для могильников: http://www.zakupki.rosatom.ru/1307220482014). В том числе, и по части сбалансирования в России интересов общефедеральных и того региона, где объект будет создаваться. Видимо, как аналог будет принята схема практической реализации Соглашения между МАГАТЭ и Россией (2010г.) о создании первого в мире международного банка свежего ядерного топлива. Приветствуется и критическая правовая позиция относительно международных хранилищ (например, http://www.dissercat.com/content/problemy-pravovogo-regulirovaniya-obrashcheniya-s-radioaktivnymi-otkhodami; http://www.barentsinfo.org/?DeptID=3549), способствующая полной оценке ситуации.

Необходимо также четко идентифицировать и укоренить социокультурные (светские и религиозные) основания и критерии таких действий. На базе православия, философского наследия Ф. Достоевского (http://www.lawinrussia.ru/blog/729), с привлечением идей геоэтики, позитивной ядерной символики (http://www.globalistika.ru/biblio/komleva.htm) и других элементов духовно-гуманитарных начал безопасности. Как показано в моих ранних работах (например: http://www.zpu-journal.ru/e-zpu/2008/1/Komleva/; http://www.voskres.ru/economics/komleva.htm; http://elibrary.az/docs/jurnal-08/832j.htm), в некоторых случаях плодотворно обращение к таким брендам как «Медной горы Хозяйка», «Сампо», «Сампо-Лопаренок». Есть и другие ракурсы формирования в ядерном контексте необходимого «культурно-природного каркаса региона». А также «актуализации культурного и природного наследия» (термины Института социально-гуманитарных и политических наук САФУ им. Ломоносова). С целью социокультурного фундирования такого природно-социально-промышленного объекта, каковым должен быть ядерный могильник. Так называемый «индекс безопасности ядерных материалов» Фонда «Инициатива по предотвращению ядерной угрозы», для сравнения, предусматривает анализ условий хранения и обращения с ядерными материалами в странах мира не только в плоскости военно-технической, но и социокультурной – от прошлого к будущему (http://www.arms-expo.ru/050049054050124050054055048055.html; http://itar-tass.com/mezhdunarodnaya-panorama/875805). А в СССР, даже когда страна еще не овладела ядерной энергией, уже правильно понимали суть дела, назидательно говоря по поводу пострадавшего от нее человека: «Так будет с каждым, кто НЕКУЛЬТУРНО обращается с атомной энергией!» (персонаж Ф. Раневской в фильме «Весна», 1947г.). Заслуживает пристального внимания мнение, что культура есть гарант российской безопасности в целом (http://vphil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=455&Itemid=52). Искажение ныне мировоззренческих оснований, социокультурных начал в практике и нормативных документах разных отраслей вряд ли повышает безопасность их деятельности. В частности, в строительстве (Н. Никонов, http://pamag.ru/images/nomer9.pdf).

Примечательны в этой связи материалы и атмосфера общения на профессиональном сайте «Проатом», который допускает разностороннее рассмотрение ключевых для отрасли проблем. «Все как у людей»: от низкого до высокого. Однако, как говорил И. Сталин несколько по другому поводу: «Других…у меня для вас нет». Представляется, что о желаемом более высоком качестве человека и общества, по крайней мере, нужно думать. Не рассчитывая на скорый позитив внедрения особо важной по последствиям «культуры безопасности» (с ее метафизическим и управленческим аспектами). Укоренения ее в ядерной сфере и, как минимум, среди населения соседствующих с ней регионов. «Вживление» или отторжение которой на стадии науки, проектирования, строительства и эксплуатации обусловлено трудно изменяемой природой человека (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5176). При регламентации действий по созданию международных ядерных могильников не стоит, прежде всего, забывать о антропосоциальной реальности. Применительно к оружейному ядерному комплексу, например, эту реальность изучают в США (vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/ECCE/VV_EH1_W.HTM) и предлагают изучать в России (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4906). Причем, как во многом справедливо заметил один из участников дискуссии  по поводу такого изучения, «комментарии как раз и отражают суть проблемы». Да уж, далеко американским результатам академических исследований до российской правды-матки, высказанной в задушевной беседе!

Вот ставший недавно достоянием широкой общественности пример (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4972). В 1974г. на первом блоке ЛАЭС «созревала» катастрофа. Но в то время не в связи с реактором РБМК (ленинградская предтеча Чернобыля датируется 1975г.), а с системой генерации пара. После предварительной эксплуатации персонал станции заподозрил неладное. Возникли сомнения в безопасности достижения проектной мощности. Назревал скандал. Поразительно, как вели себя участники сдачи в эксплуатацию нетипичного для мировой гражданской энергетики головного энергоблока. Начальство высокого уровня «выкручивало руки» подчиненным, чтобы получить подписи под документом о сдаче блока к знаменательной дате. Конструкторы и проектировщики молчали. Наука (от молодых ученых до академиков) опасность не фиксировала (по некоторым современным версиям «знала, но бездействовала»!?) и (чтобы не «трансклютировали») по прямому заказу подписывала гарантирующий полную безопасность документ. Случайно (сработала не система выявления брака) в составе сдаточной комиссии ЛАЭС нашелся один (!) человек, который, рискуя профессиональной карьерой и личной судьбой, имел смелость и доводы настойчиво говорить и говорить на официальных совещаниях иное – о необходимости пересмотра технических решений. Многие ли в жизни способны на такое в ответственный момент государственного значения? Но надо отдать должное и руководству тогдашнего Минсредмаша: неудобному специалисту «не заткнуло рот», а, все-таки, успело предотвратить беду на этом и последующих блоках из-за ошибок в парогенерации. Не успело предотвратить Чернобыль, и «стойкого оловянного солдатика» там не нашлось. Хотя катастрофы такого типа на ЛАЭС (благодаря опять же не системе, а высокому профессионализму одного оператора) избежать удалось.

Сейчас общество может быть более спокойным относительно принимаемых Росатомом решений?

Возможно, полезно для понимания статуса ядерной энергетики на реакциях деления задуматься параллельно и о судьбе гражданского термояда на реакциях синтеза (см., например, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4996, http://www.interfax-russia.ru/Siberia/news.asp?id=464721&sec=1671 и ответы А. Просвирнова, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4921). Когда в пятидесятые годы прошлого века «на ура» и с величайшей верой начинали разработку этой научно-технической проблемы, мотивация была очевидной. Нужно было поддерживать недавно народившуюся, но сразу ставшую приоритетной водородную бомбу. СССР в то время не был сказочно богат углеводородами, углеводороды только еще набирали силу в качестве основы мировой экономики. Сейчас, по прошествии многих лет, военное дело и гражданская энергетика существенно обновились технически, технологически и организационно. Россия обладает серьезными реальными и потенциальными запасами нефти и газа (не говоря об угле), за рубежом спрос и цены на российские углеводороды будут падать, нефтегазовая отрасль страны будет выдавливаться с внешнего рынка. Положительных перспектив глобального освоения термоядерной энергии в мирных целях устойчиво не видно. Нужны ли и не ведут ли в тупик крупномасштабные проекты и финансовые траты касательно термоядерной энергетики?

Завершающие стадии любого ядерного топливного цикла достоверно не исследованы экономически (http://www.atomnews.info/?T=0&MID=62&JId=62&NID=3481). Как не поняты до конца и причины Чернобыля, «а реакторы продолжают работать» (комментарии к http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4718). Кто после ликвидации нынешней РАН хоть как-то (а необходимо комплексно) будет контролировать, учитывая необозримые во времени перспективы позитива ядерной отрасли и ее негативных последствий для здоровья и кошелька множества людей, геолого-географо-экономические «открытия» и гарантии безопасности Росатома?

ЗИГЗАГИ НЕУДАЧ: АДАПТАЦИЯ ПРОБЛЕМЫ К РОССИЙСКИМ РЕГИОНАМ

Опасный приоритет Росатома в центре России родом из смутного времени

У меня один знакомый, тоже учёный… — … так он десятку за полчаса так нарисует —

не отличить от настоящей!

фильм «Джентльмены удачи»

Уже можно говорить применительно к захоронению отходов о нарушениях правовых норм (как и морально-нравственных, а также научных критериев обоснования). Например: «Строительство подземной лаборатории возле Красноярского горно-химического комбината, несомненно, является началом сооружения пункта геологического захоронения радиоактивных отходов без получения лицензии на такое строительство, то есть является строительством несанкционированного могильника высокоактивных отходов. …При сооружении подземной лаборатории…образуется депрессионная воронка, естественный гидрогеологический режим (объект изучения, – Е.К.) будет нарушен,…т.е. от лаборатории будет больше вреда, чем пользы» (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4554, комментарий Б. Серебрякова). Грубые ошибки, скудость обнародованной инженерно-геологической информации, подтасовка фактов, ложь, проектирование при нарушении нормативной последовательности этапов – эти и другие негативные особенности «обоснования» присущи работам по могильнику около Красноярска (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5226).

Некоторые правовые инициативы в связи с могильником ГХК были переданы через В. Путина в адрес глав государств G20 участниками Гражданского саммита «Группы Двадцати» (http://www.press-line.ru/novosti/2013/06/putinu-predlozhili-obratit-vnimanie-na-yadernyy-mogil-nik-pod-krasnoyarskom.html).

Даже при показательных акциях открытости, специалистам и общественности не дают ответы на ключевые вопросы: почему именно Красноярский край и Нижнеканский гранитоидный массив, обстоятельства выбора, анализ других мест, критерии выбора, список ранее рассмотренных Росатомом (около 30 в 18 регионах!) площадок? Предполагается, что эти и другие вопросы не останутся все же без ответа (http://nuclearno.ru/text.asp?17434). Известен «Эффект Селлафилда» как реакция общества на изменение в ходе работ декларируемого назначения подземной лаборатории (http://www.bellona.ru/articles_ru/articles_2013/1366203649.11). Без честных ответов на вопросы по Красноярску, эффект может получить новое название. Некоторая информация к размышлениям по этому поводу приведена далее.

Площадку, которая была выбрана первоначально для одного объекта (наземного завода РТ-2 радиохимической переработки отработавшего ядерного топлива по несбывшимся из-за «перестройки» планам расширения ГХК, http://www.iapress-line.ru/dossier/item/10768-unik), целенаправленно «подогнали» под принципиально другой. Другой, прежде всего, по сроку существования (миллионы лет – могильник, десятки лет – завод). Понятно, что требования к площадкам и к обоснованию их надежности разные для завода и могильника. Есть и другие признаки лукавого «протаскивания» Росатомом нужного решения (www.bellona.ru/articles_ru/articles_2013/Krasnoyarsk-repositary-EIA, www.facebook.com/NETmogilniku, www.sgzt.com/krasnoyarsk/?module=articles&action=view&id=1617&theme=2).

Выбранный вблизи Железногорска Нижнеканский массив гранито-гнейсов вскрыт слабо. Имеются обоснованные знаниями о генезисе этого типа пород принципиальные сомнения в их хороших гидроизолирующих свойствах (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4774). Нижнеканский массив является южной частью Енисейского кряжа – важнейшей золотоносной провинции России. Кроме того, граниты в последнее время преподносят геологам поразительные сюрпризы, невообразимые ранее. Месторождение «Белый тигр» знаменито гигантскими запасами нефти в гранитах на глубинах 1-3 километра. Есть и другие примеры нефти в кристаллических породах (http://journal.deepoil.ru/images/stories/docs/DO-1-1-2013/2_Resolution_1-KR.pdf). Кстати, в породах Нижнеканского массива отмечали проявления углеводородов (Ф. Бакшт, Томск, устное сообщение). Для обоснования могильника ГХК эти факты важны несколькими следствиями.

Во-первых, пришло время радикального пересмотра концепций поиска и разведки углеводородов. Во-вторых, доказано, что на глубинах в первые километры граниты могут иметь мощные зоны массопереноса, в том числе с направленностью движения газов и флюидов к земной поверхности. Именно обнаруженные в США (на основе советского опыта изучения пещер) Ю. Дублянским (http://www.seu.ru/programs/atomsafe/B3/g6.htm; http://uibk.academia.edu/YuriDublyansky) геологические индикаторы периодического появления глубинных вод у земной поверхности впоследствии стали главным аргументом при закрытии проекта Yucca Mountain. Кстати, гидротермальную историю изучали также относительно гранито-гнейсов Онкало (Олкилуото) и Канады (ссылка в http://pbadupws.nrc.gov/docs/ML0227/ML022740218.pdf на A.R. Bluth и A.R. Bukata). Работы Ю. Дублянского – это впечатляющий и достойный для подражания пример эффективного вхождения геолога «со стороны» в современную глобальную ядерную проблему.

А если под ГХК море нефти или воды? Будем потом, после эксплуатации «ядерного кластера», разведку вести – как Казахстан (http://lenta.ru/news/2013/06/25/use/). Германия уже обеспокоилась прогнозом наличия газа ниже подземной лаборатории «Горлебен» на глубине 3 километра и соседством площадки с Эльбой (http://atominfo.ru:17000/hl?url=webds/atominfo.ru/news/air8788.htm&mime=text/html&charset=windows-1251). МАГАТЭ, кстати, рекомендует при обосновании площадки захоронения ДОКАЗАТЬ отсутствие в ее недрах и вблизи полезных ископаемых, особенно высоколиквидных. Есть и глобальное третье следствие. Абиогенная нефть, как частный случай нефти в гранитах, позволит не принимать серьезно разговоры про принципиальную невосполнимость запасов углеводородов, скорое их исчерпание и про неизбежность развития гражданской ядерной энергетики с применением опасной радиохимии.

Единственный, которому сейчас можно безоговорочно верить, предположительный ответ Росатома применительно к Железногорску: здесь действует и будет все же расширено радиохимическое и иное производство ГХК. С целью «одним махом» покрыть все формируемые РФ такого рода потребности. И очень уж набор технологий ГХК подходит для курса на предоставление страной международных ядерных услуг расширенного спектра (http://www.z101359.infobox.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=888). Вот так: главное, – обеспечить решение не вполне очевидной задачи по развитию ГХК. Могильник лишь необходимое дополнение для этого, а не самостоятельная сложнейшая проблема! Радиохимический завод для гражданских целей и другие относительно временные технологии «определяют сознание», а не потребность правильно, всесторонне и надежно обосновать решение по вечной изоляции отходов.

Кроме того, одновременно госкорпорация запускает амбициозный проект «Прорыв», который призван сформировать новый для России и мира облик отрасли и предусматривает, видимо, опасную радиохимическую переработку при каждой АЭС нового поколения непосредственно на площадках этих станций. Кроме того, Росатом отрабатывает технологии консервации/захоронения хранилищ жидких радиоактивных отходов Сибирского химического комбината (Томск) непосредственно на месте их расположения и обещает тиражировать эти технологии на других объектах (http://www.itar-tass.com/c96/935360.html). В Железногорске законсервировано подземное хранилище радиоактивных пульп (http://spetsstroy.ru/pressroom/spsnews/25027/). Кроме того, в Железногорске, дополнительно к могильнику Нижнеканского массива, будут навечно захоронены непосредственно на месте их эксплуатации промышленные/военные реакторы ГХК и другие высокоактивные материалы (в том числе, с фрагментами разрушенного отработавшего топлива). Причем один из главных доводов «великолепен»: другие варианты никогда не исследовались – поэтому будем хоронить так (П. Гаврилов, http://portal.tpu.ru/files/conferences/eers/2013/sec4.pdf). Много в РФ ядерных объектов, создавая которые заранее исследования возможности на их площадках либо где-то еще последующего геологического захоронения не проводили! Это же не повод везде «так хоронить».

Что за стратегическое противоречие: общий «санузел», а добавочно еще и многим объектам отдельные «удобства» с «головной болью» на миллион лет? И всем оформление «законных геологических паспортов» задним числом! К тому же, замечу, радиохимические технологии решаются применить в промышленных масштабах гражданской отрасли далеко не все ядерные страны. Россию не смущают «странные метеориты» (http://www.sciteclibrary.ru/rus/catalog/pages/12706.html), осваивающие маршруты над ее территорией.

К сожалению, аргумент якобы отсутствия разумных альтернатив применительно к захоронению ядерных отходов не в первый раз в истории России назначают главным (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5253).

Обозначим четко последовательность и причины событий. ГХК вблизи Красноярска разместили, дабы до него тогдашние ударные силы США (бомбардировщики) не добрались. Объект геологической изоляции ядерных материалов решили разместить в Нижнеканском массиве, главным образом, из-за близости ГХК, а не по геологическим критериям путем альтернативного выбора площадки применительно к условиям страны/региона. Но нет худа без добра. Очень хорошо (применительно к проблеме уже могильников, а не одного могильника вблизи Красноярска), что есть история и опыт создания и эксплуатации подземных объектов ГХК. История и опыт, достойные памяти и уважения. Но, с горно-геологической точки зрения, фиксируются тревожные факты, подрывающие веру в удачное будущее ядерных могильников на данной территории.

Сначала нам писали администраторы горно-ядерной науки, что с качеством массива, вмещающего подземные объекты ГХК «все хорошо, прекрасная маркиза» (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=print&sid=155). Когда другие специалисты этой же науки стали писать для иностранных заказчиков, оценки изменились. «До начала строительства подземных объектов скальный массив ГХК в гидрогеологическом отношении был практически не изучен» (https://e-reports-ext.llnl.gov/pdf/321359.pdf). В процессе же эксплуатации ГХК и исследований горных пород ГХК как аналога Нижнеканского массива вполне ожидаемо для данного типа пород обнаруживаются участки с показателями высокой гидравлической проницаемости массива (кстати, гораздо выше, чем нормы на проницаемость пород по критериям размещения могильников). В том числе (и особенно) в пределах приконтурной зоны подземных сооружений. Налицо тесная связь поверхностных и подземных вод (https://e-reports-ext.llnl.gov/pdf/321359.pdf).

Факт «прозрения» неизбежно повторится и на Нижнеканском массиве, как только организаторы работ перейдут от благостных и ангажированных первоначальных обоснований к открытому обсуждению данных детальной разведки массива на глубину не менее 2-3 километров. Не перескакивая через этапы добротной РАЗВЕДКИ с поверхности до заложения дорогостоящих горных выработок подземной лаборатории. А также, объективно рассмотрев имеющийся опыт натурных оценок термомеханических последствий воздействия на целостность вмещающих горных пород «начинки» подземных сооружений ГХК (например, технические отчеты и журнальные публикации А.Б. Зверева). Расчетные модели – хорошо. Хотя они при чисто методологическом тестировании даже на одном и том же исходном материале (не экзаменуя важнейший фактор – достоверность этого материала) могут приводить к ужасающему разброду в результатах (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5226). Но разведка массива, которая в геологии предполагает также экспериментальную оценку основных параметров дальнейшей эксплуатации подземного объекта, и натурные исследования имеющихся выработок – лучше.

Вряд ли кому-либо из горняков, например, придет в голову идея строить подземный рудник, если для месторождения не утверждены (на государственном уровне) запасы руды, не выявлены достаточно надежно подземные условия, не отработаны технологии подземных работ и переработки руды, не определены потребители продукции. Совершенно точно, что для такой идеи данные по картировочным скважинам неглубокого заложения – никудышная основа. Каковы в Нижнеканском массиве «запасы» пород требуемого инженерного качества, их пространственное размещение? Каковы «запасы» отходов для Нижнеканского могильника и источники их формирования? Каков масштаб объекта, строительство которого пока поручено (на общественных слушаниях) одобрить даже не населению Красноярского края и тех тысяч железнодорожных станций, мимо которых пойдут «ядерные составы», а лишь славным жителям Железногорска? «За себя и за того парня», причем и за «парня» из будущего.

Нынешняя администрация Росатома на примере программ строительства АЭС показала слабость планирования и реализации планов в интервале времени в десять лет. Но она, на примере могильника вблизи Красноярска, пытается убедить общество, что на миллионы лет вперед предвидеть ход событий и тратить бюджетные деньги умеет. Специалисты США несколько десятков лет поэтапно выбирали по всей стране площадку для могильника, сравнивая разные геологические формации, пока не получили право начать горные работы на Yucca Mountain. Но, увы, итог и здесь печален.

А Росатом наскоком, в период труднейшей социальной ломки, в условиях буйства безответственных решений, при внешнем управлении процессами внутри страны с помощью ваучеров и «коробок из-под ксероксов», нашел подходящий массив «у забора» ГХК, замалчивая историю вопроса и альтернативы. Хотя должен был бы оценить территорию страны (если говорить о международном могильнике) или того региона, отходы которого должен принимать могильник (если говорить о региональном могильнике). «Забыв» это сделать («забыв» про общепризнанный в мировой практике необходимый этап), Росатом сразу создал основания для серьезных сомнений в объективности работы. Дальше потянет «забыть» про добротную разведку (первооснову любых подземных начинаний) площадок Нижнеканского массива – и выручай, филология, вместо геологии… Про похожие ситуации в народе говорили так: «Дела идут, контора пишет». В результате именно такой филологии Нижнеканский массив еще в 2007г. объявлен разведанным и пригодным. На основании этого сделан следующий шаг – как бы вмонтирован нужный блок в фундамент обоснования будущего международного центра: «Кроме того, одним из преимуществ размещения на ГХК такого комплекса является наличие разведанного в данном районе Нижнеканского гранитоидного массива, который может быть использован для захоронения надежно упакованных высокоактивных отходов (ВАО) от переработки ОЯТ и неперерабатываемого облученного топлива» (http://www.z101359.infobox.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=888; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=888).

Выбор Нижнеканского массива осуществлен структурами Росатома – ВНИПИПромТехнологии и Радиевым институтом. Он не оптимален геологически (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5226: http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4634). Номенклатура подлежащих долговременной/вечной изоляции высокоактивных материалов уже сейчас не сводится только к отходам радиохимии ГХК. Со временем, особенно при ускорении процессов демонтажа ядерных объектов и все большей интернационализации отрасли, неадекватность по многим параметрам площадки вблизи Красноярска будет становиться все очевидней и отягощающей. И шаг за шагом, если могильник здесь будет построен, его функции, скорей всего, будут последовательно, каждый раз «в связи с новыми непредвиденными обстоятельствами», расширяться. Модернизация станет постоянной. Радиационные нагрузки на территорию будут возрастать. Как происходит сейчас на площадках в Сосновом Бору (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5079), Сайда-Губе и Приморье. И как, в принципе, уже предусмотрено в подготовленном на иностранные деньги и ссылающемся на международный, по-крупному, статус могильника под Красноярском документе (https://e-reports-ext.llnl.gov/pdf/321359.pdf). По схеме многоступенчатой «актуализации» со временем целей и задач (попросту говоря, подгонки под нужные). Для создания условий конкурентоспособного на международной арене развития российской ядерной энергетики и промышленности.

При уважении к опыту упомянутых выше институтов, следует помнить, все же, и некоторые неприятные итоги их научных обоснований в условиях финансовой и корпоративной зависимости от администрации Росатома. ВНИПИПромТехнологии – разработчик («научный» подход тот же – «у забора» своего объекта, но совершенно иного назначения) отвергнутого после критики со стороны Горного института Кольского НЦ РАН проекта подземного ядерного могильника на полигоне Новой Земли, незаконченного аналогичного проекта для территории ПО «Маяк». Кто может вспомнить добрым словом эти проекты? Прямое наследство ВНИПИПТ – неоднозначные результаты подземных ядерных взрывов в мирных целях. Радиевый институт поддержал продвижение одной из технологий обращения с радиоактивными отходами на объекты ПО «Маяк» и РосРАО. Технологии, которую осудила Комиссия РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований (http://www.gazeta.ru/science/2013/06/28_a_5394973.shtml; http://moi-vzn.narod.ru/VZN_12.PDF, с. 22-24; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4630).

Разумные независимые альтернативы на периферии: лучшие, но опальные

Ну-ко, ты, мастер явленый, покажи, как, по-твоему, сделать?

П. Бажов, «Каменный цветок»

Могильник за Уралом – исторически не первое предложение Минатома/Росатома. Кстати, первым (1985г.) было предложение о Кольском полуострове (http://www.opec.ru/news.aspx?id=221&ob_no=86000), а первое впечатление, как говорят, всегда самое верное. Какова судьба предыдущих, каждое из которых в свое время было «всесторонне обоснованным и единственно верным»? Почему «один на всех» могильник вот-вот будут строить вблизи Красноярска – географического центра России? Всесторонне ли обоснован этот вариант с учетом предыдущих и еще имеющихся сейчас вариантов и тенденций?

В 2014г. была организована «арабская весна» уже непосредственно у границы РФ – на Украине (!). На Украине, которая отягощена «наследством» Чернобыльской АЭС, с трудом и демонстрацией слабой договороспособности расставалась с целью владеть ядерным оружием (http://www.pircenter.org/media/content/files/12/13984146740.pdf). Причем эта цель, в диких условиях современного «гуляй-поля», может быть реанимирована (http://nuclearno.ru/text.asp?17734).  Господствовавший там клан постсоветских олигархов не проявил даже признаков желания защитить государственные интересы. Прогнозы поведения российских олигархов в схожей ситуации даны Ю. Болдыревым (http://svpressa.ru/society/article/82781/). «Арабская весна» в условиях развитой ядерной инфраструктуры, хотя и изначально гражданской, порождает нешуточные глобальные тревоги (http://topwar.ru/42726-yadernye-tayny-pokoynogo-muzychko.html; http://www.fondsk.ru/news/2014/03/27/o-chem-molchali-na-gaagskom-sammite-26631.html). Под предлогом заботы о ядерных объектах многие не исключали раздел этой второй по значимости славянской страны (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5097). Кто готов согласиться с тем, чтобы ядерные объекты и в окрестностях Красноярска охраняли бы силы НАТО, как подобное прочат Украине (http://itar-tass.com/mezhdunarodnaya-panorama/1114926; http://worldru.ru/index.php?nma=news&fla=stat&nums=31930)?

А почему не построить два объекта подземной изоляции ядерных материалов, но у границ (западной, Печенга и восточной, Краснокаменск)? Могильники у границ с серьезными соседями на несколько порядков повысят безопасность объектов. По крайней мере, о разрушениях в результате военных действий, диверсий и терактов, направляемых против России, призывах внешних сил в связи с могильниками к делению страны пополам можно будет не беспокоиться. Уменьшится число желающих дестабилизировать страну посредством «цветных революций». Терроризм и промышленные аварии стали постоянной частью российской действительности. Новинкой применительно к ядерным объектам следует считать «интеллектуальный терроризм изнутри» (https://www.facebook.com/ZelenaaLiga/posts/328816177263046;  http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5307; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4833, комментарий Е. Катковского). Будем также крепко помнить о работе крылатых ракет по Югославии. Вовсю идет подготовка к подобному в Сирии. Но никто не решится потревожить таким образом совместно Россию и Китай или Россию и Норвегию, Финляндию, Швецию. Да и другие аспекты безопасности могильника будут выверены многократно, безо лжи, в связи с жизненно важными интересами разных стран, не только Росатомом.

Учитывая масштаб задачи и длительность качественного выбора, строительства, эксплуатации и мониторинга объекта, несомненно, что это мотивирует «навечно» международное сотрудничество в приграничье нынешней молодой поросли специалистов и будущих поколений. Можно (пока сугубо предварительно и менее конкретно) подумать в контексте периферии и о международных могильниках на Камчатке и Таймыре.

В конце концов, если события к тому пойдут, у Печенги и Краснокаменска есть и потенциал глобального или регионального (арктического в случае Печенги) ядерного сдерживания аналогично широко известной идее реального и фантастического вариантов «Периметр» и «Машина Судного дня». Никаких уязвимых средств ответной доставки не надо. И дополнительные усиливающие эффект «оболочки» из кобальта или урана легко выполнить из местного рудного сырья. «Ядерный остров» в границах родного мне Мурманска (http://nuclearno.ru/text.asp?17345), как и хранилище на сто лет в Сайда-Губе, видимо, задумка Росатома «из той же серии». Но, надо отметить, не в самый раз придумано: слабо, слабо…. Не учли настораживающую трассу событий с АПЛ «Комсомолец», «Курск», «Екатеринбург». По части защиты безопасности страны и региона этот как бы остров не только многократно хуже, чем вариант Печенги, но и, скорей всего, подрывает ее. Береговые базы и судоремонтные заводы ВМФ России, прилегающие акватории впору называть «Новыми Бермудами».

Народ, не очень смыслящий в математике, но знающий жизнь конкретно, говорит примерно так: «Лучше один раз увидеть и пощупать, чем сто раз имитационно моделировать». Поэтому предлагаю новую последовательность работ по подземно-ядерной науке. У ГХК, как и вообще в Красноярском крае (и не только), ведь многое уже есть.

Надо перевести туннель под Енисеем (слух прошел, что конкурс объявляли на предмет нового его использования) в ранг Подземной лаборатории (ПЛ) № 1. ПЛ № 2 – выработки, где будут на месте эксплуатации захоронены промышленные реакторы. Обе лаборатории полностью отключить от систем жизнеобеспечения и наглухо замуровать – избавить от влияния цивилизации. Оставить наедине с реальными природными процессами. Снабдив, конечно, каждую отдельной шлюзовой камерой – люком для периодического посещения лабораторий специально введенными в штат ГХК профессиональными спелестологами. Они будут совместно с учеными мониторить результаты. Надо бы красноярских спелеологов спросить: а нет ли вблизи ГХК природных пещер? Вот нам и ПЛ № 3 была бы. ПЛ № 4 следует разместить на одном из объектов «Норильского никеля» в Красноярском крае. ПЛ № 5 и № 6 – готовые выработки Краснокаменска и Печенги. Обобщение долговременных наблюдений за природно-техногенными процессами внутри и вне законсервированных подземных сооружений позволило бы говорить о некоем натурно-виртуальном подобии ПЛ № 7. Пример – исследование геологических изменений в связи с закрытием рудников Урала (Елохина С.Н., Елохин В.А., http://www.mi-perm.ru/content/resume1.pdf).

Лет через 20-30 станет ясно: по нашим расчетным законам природа преобразовывает натурные модели могильников или по своим. А уж потом, если еще не исчезнут желание и потребность, можно будет приступить к работам по ПЛ № 8. Непосредственно в пределах Нижнеканского массива, предварительно в должной степени разведанного. А уж совсем потом из восьми лабораторий надлежит выбрать лучшую. В ее площадку и следует вложить основные инвестиции. Можно проигравшие лаборатории и на миллион лет оставить в качестве «образцов-свидетелей». Есть-пить они не попросят, а в реальный могильник вход должен быть ликвидирован по его статусу.

Отметим, что авторство идеи о подземной лаборатории и могильнике в Краснокаменске, нашедшей поддержку в США и МАГАТЭ, принадлежит коллективу сотрудников ИГЕМ РАН во главе с Н. Лаверовым. Еще нужно внимательно посмотреть – что будет экологичнее и экономичнее: перевезти отходы Красноярского ГХК в надежное подземное хранилище в Краснокаменске или переместить тот же объем отходов в Нижнеканский массив с последующим на миллионы лет ограничением хозяйственной деятельности на Енисее из-за радиоактивных протечек из этого массива?

Площадки Челябинска и Красноярска, а также, отчасти, Краснокаменска и даже Печенги – все «дети» Минатома/Росатома. Но есть нюансы. Важен фактор времени. И дипломатия официальных высказываний, соответственно меняющейся обстановке, позициям и комбинациям проблемы могильника с другими крупными ядерными проектами. Челябинск – предложение 70-х годов прошлого века. Красноярск – «лихих» 90-х. Краснокаменск – формируется на наших глазах. По разным причинам позиция атомного ведомства объективно и субъективно менялась (страна изменилась!). Сначала фаворитом был Челябинск (но там из-за неудачной по-крупному геологии отходы пришлось сливать в наземную гидросеть: в результате – большое загрязнение, что препятствует новым крупным международным проектам). Сейчас – безопасный для всех (кроме России) Красноярск. Завтра – ? Дипломатия и авторитет Н. Лаверова, интересы западных партнеров (прежде всего, США) позволяют коллективу ИГЕМ (тесно связанному с Росатомом) все же удачно развивать этот относительно независимый вариант. Не раздражая атомный менеджмент в публикациях прямым противопоставлением площадок. Но все же иногда стратегическая цель проскальзывает, обозначается явно. А Печенга (п. Никель) впервые в качестве площадки могильника, хотя тогда по ситуации лишь для частного случая, была названа бывшим офицером Северного флота, сотрудником ВНИПИЭТ и консультантом «Беллоны» В. Перовским (http://bellona.ru/reports/NothernFleet/1184076942.91/#64b).

Международные подземные ядерные хранилища/могильники можно рассматривать как элементы будущих систем ядерного нераспространения и физической защиты ядерных материалов, как панацею, в том числе, и от попадания этих материалов (возможная начинка радиологического оружия) в руки террористов.

Но прежде, все же, следует, минимум на двух уровнях, переосмыслить вопрос: «Нефть или ядерная энергия/ядерные отходы?» Глобальный уровень. Если абиогенная нефть реальна (как реальна на Земле вода различного происхождения), то нужно остановить (приостановить) развитие нынешней и любой другой будущей ядерной энергетики, неотъемлемым следствием которых есть и будет штатное и аварийное генерирование высокоактивных и долгоживущих отходов. А также – системы международных подземных ядерных могильников, в том числе приостановить работы вблизи Красноярска. Локальный уровень. Если строительство могильника вблизи Красноярска необходимо, надо с помощью глубокого бурения доказать отсутствие нефти и благоприятный гидрологический режим применительно к оконтуривающим предполагаемое место заложения объекта кристаллическим породам Нижнеканского массива.

Для Печенгской геологической структуры (породы основного и ультраосновного состава) и ее обрамления (где обильно, как и в зоне урановых месторождений Краснокаменска, представлены и граниты) эти вопросы имеют ответы. Множеством скважин глубиной 2-2,5 километра, сетью горных выработок «Норильского никеля» и Кольской сверхглубокой скважиной доказано отсутствие нефти и показаны благоприятные предпосылки естественной гидроизоляции (например, http://www.biodiversity.ru/publications/arctic/archive/n12/nikel.html) будущих подземных сооружений могильника. Породы собственно Печенги в сравнении с гранитами более устойчивы к внешней дестабилизирующей энергии (диссипация напряжений) и более эффективны в способности «самостоятельно залечивать» возникшие все же из-за внешнего воздействия трещины. На основе местного сырья разработаны строительные материалы, надолго предназначенные для дополнительной (в составе защитных инженерных барьеров) изоляции радионуклидов, а также блокирования опасных процессов внутри могильника [2]. Про инженерно-геологические и другие свойства гранитов Краснокаменска (в частности, их опасную склонность к горным ударам, http://itar-tass.com/novosti-partnerov/794047) много знают тамошние и московско-петербургские специалисты.

А мурманские геологи, геофизики и горняки пока еще способны (даже, вероятно, самостоятельно и уже в ближайшее время) наполнить имеющимися на сегодня фактическими результатами полевых работ первоначальную «затравку» для дальнейшего полновесного обоснования альтернативного варианта международной площадки захоронения высокоактивных и долгоживущих ядерных отходов на Северо-Западе РФ. В прошлом веке их усилиями и по их инициативе в честном научном соревновании было доказано, в том числе на международном уровне (TACIS Project NUCRUS 95410), преимущество Мурмана перед Новой Землей. Кроме того, был подготовлен вариант комплекса критериев отбора площадок, применимый и для других регионов. Кроме того, непосредственно для Печенги был выполнен анализ данных гидрогеологических испытаний по стволам 13 глубоких разведочных скважин ([3]; http://www.biodiversity.ru/publications/arctic/archive/n12/nikel.html). Эти и подобные другие, отражающие благоприятные инженерно-геологические условия, скважины-индикаторы, число которых можно легко увеличить до «113» посредством специальных камеральных исследований имеющейся комплексной документации, будут исходными ориентирами своеобразного «путеводителя», базовыми элементами координатной системы, вблизи которых целесообразно искать подходящие блоки пород для строительства. Почему бы мурманским специалистам с имеющимся горно-геологическим опытом, примерами площадок на Кольском полуострове и анализом, прежде всего, соседских шведско-финских аналогов (мировых лидеров по части использования скальных массивов для создания ядерных могильников и хранилищ углеводородов) не быть спарринг-партнерами исследователям площадки около Красноярска? А иногда – и стимулирующими объективность оппонентами.

Горный институт Кольского НЦ РАН, например, изучает проблемы ядерных объектов совместно с научными и производственными партнерами как России, так и Германии, Франции, Бельгии, Норвегии и Китая (http://www.goikolasc.ru/node/16247; http://www.goikolasc.ru/partner). К сожалению, одновременно, он слабо взаимодействует с «Норильским никелем» как применительно к ядерным, так и традиционным горным проблемам. Похоже, что и формировать новое мировоззрение в освоении природных ресурсов он предпочитает без важного регионального и мирового субъекта научно-хозяйственной деятельности (http://www.goikolasc.ru/sites/default/files/inform.pdf). Но, (хорошо ли, плохо ли это?) на данном уважаемом институте свет, как говорится, клином не сошелся.

Есть предположение, что Нижнеканский массив выше уровня моря не будет лидером по объему исследований в настоящее время. И никогда (природу не обманешь!) – по гидрогеологическим условиям пород в сравнении с данными ([3]; http://www.biodiversity.ru/publications/arctic/archive/n12/nikel.html) не только по Печенге, но и по гранито-гнейсам Швеции и Финляндии. Выбранные для могильников условно слабопроницаемые гранитоидные блоки Швеции и Финляндии дополнительно находятся под дном моря в равновесии с окружающей средой. Равновесие компенсирует некоторый их недостаток по проницаемости. То есть, и с точки зрения наличия внешних гидравлических потенциалов надо помнить о разной (прежде всего, сезонной) динамике поведения воды в Нижнеканском массиве и зарубежных «эталонах»: явно подвижная вода и условно неподвижная.

По опыту геофизиков, стенки разведочных скважин (бурением как с поверхности, так и из подземных выработок) и целостность массивов на Печенге вне маломощных и редких участков богатой руды, как правило, без дефектов. Свободной воды в таких интервалах пород нет. Это позволяло успешно применять для разных качественных и количественных (производственных и экспериментальных) каротажных исследований не только кавернометрию, но также гамма-гамма плотностной и гамма-гамма селективный, рентгенорадиометрический, спектрометрический нейтронный гамма-, нейтронно-активационный, нейтрон-нейтронный и другие методы. Такую, существенно дополняющую результаты непосредственно гидрогеологических работ (которые не являются в технологии геологоразведки массовыми), оценку качества массивов можно проверить по архивам Мурманской геологоразведочной экспедиции и комбината «Печенганикель». В том числе, посредством интерпретации заново (в связи с новой задачей) первичных материалов полевых работ. Или при постановке новых каротажных исследований. Применение некоторых из перечисленных методов, несомненно, повысит достоверность оценок инженерных условий и должно быть важной составной частью будущей методики выбора конкретных блоков заложения подземных сооружений.

Одновременно с работами по Красноярску применительно к Кольскому полуострову были бы созданы предпосылки строительства объекта новой отрасли, сочетающей горно-геологическую основу и функции энергетики. Объекта, который бы (дольше, чем горное дело прежних и нынешних лет, стоящее на пороге кризиса: особенно предприятия цветных и черных металлов, http://www.kolasc.net.ru/russian/press/13/2811_05.pdf) стабильно наполнял бюджет региона основными доходами. Наихудшие перспективы традиционной деятельности, учитывая планы «Норильского никеля» по реструктуризации производства и перераспределению задач между Норильском и Печенгой, имеет промышленная площадка п. Никель. Возможно, что даже будет свернута (впервые за всю историю освоения месторождений!) работа ООО «Печенгагеология» по наращиванию запасов медно-никелевых руд (http://www.infocrisis.ru/sokratili/902.html). Новые векторы развития энергетической системы Мурманской области, ключевые факторы «бытия» горной промышленности и создание новых горных технологий. Эти вопросы обозначены в программе II Мурманской международной деловой недели (2013г.) среди центральных. Горному буму в Финляндии последних лет нужна серьезная альтернатива на Мурмане. В докладах П. Машегова, С. Симонова и Г. Победоносцевой (http://www.iep.kolasc.net.ru/tezis2013.pdf) возможность рывка в развитии северных регионов, например, связана с крупными научно-производственными проектами (в том числе, на базе Кольской сверхглубокой скважины), которые сравниваются по масштабам и значению с проектами в ядерной сфере.

Предлагаемая же «Стратегия социально-экономического развития Мурманской области до 2020 года» вряд ли может дать ориентиры на серьезное дело. Таковыми не могут быть иллюзорные надежды на строительство Кольской АЭС-2 (http://www.b-port.com/news/item/119715.html) и активное освоение Штокмановского газоконденсатного месторождения. Тем более, что США планируют  запрет на экспорт высоких технологий в области нефтегазовой промышленности по аналогии с ограничениями экспорта военных технологий. Запад рассчитывает избежать непосредственного воздействия на экспорт энергоресурсов, но серьезно затормозить прогресс в области разработки новых шельфовых месторождений Арктики, развития СПГ-проектов и других подобных направлениях (http://news.mail.ru/politics/18169592/?frommail=1). Как призрачны и прогнозы соответствующих инвестиций и результатов (опубликованное на сайте Института экономических проблем Кольского НЦ РАН письмо № 17547-2115 от 24.10.13, http://www.iep.kolasc.net.ru/news/news25102013.php). Налицо, во многом, имитация радения о деле путем реанимации на уровне области разговоров, которые на уровне страны и крупных международных компаний за несколько десятков лет (и несколько лет «Стратегии»!) не дали даже приближения к результату. Малая значимость и ошибки «Стратегии» видны и простому люду (http://bloger51.com/2013/10/46992). И такая реакция в области на «Стратегию», подготовленную на стороне, не в первый раз (http://bloger51.com/2011/11/21668). Но, к сожалению, предлагаемые вновь и вновь стратегические подходы не учитывают достаточно явные тенденции. И не случайно, видимо, II Мурманскую международную деловую неделю воспринимают как «Неделю сказок» (http://bloger51.com/2013/11/47405). Стоило бы вспомнить пословицу: «Чем богаты, тем и рады». А ядерная инфраструктура, горно-геологический потенциал и надежные скальные массивы Мурмана – это недооцененное ныне российскими стратегами реальное богатство.

Пока же, к сожалению, регион теряет время и перспективу. Но, незаменимых регионов, как и незаменимых специалистов, не бывает.

«Неделя сказок» контрастно по смыслам, но совпала по времени с юбилейными воспоминаниями об академике А. Ферсмане – знаменитом геологе-государственнике и хорошем человеке. Его не мечтания, но мечта, его дела, усиленные счастливым образом нацеленностью страны на реальное ускоренное развитие, преобразили регион. С другой стороны, чуть позже «Недели», на которой было с привязкой к важным федеральным документам 2013г. торжественно объявлено об арктическом курсе и инновационной траектории развития области (http://fedpress.ru/news/econom/reviews/1384947163-marina-kovtun-arkticheskii-kurs-predpolagaet-innovatsionnuyu-traektoriyu-razvitiya#comments), нынешнее государство обнародовало решение о замораживании госпрограммы социально-экономического развития Арктики (http://flashnord.com/news/pravitelstvo-rf-zamorozilo-gosprogrammu-razvitiya-arktiki). Но формировать и укреплять арктические границы РФ, похоже, будет (http://news.mail.ru/politics/16044427/?frommail=1).

Именно с Мурманом отчасти связаны разработка основ научного направления по локализации радиоактивных отходов и отработавшего ядерного топлива, стратегическому использованию подземного пространства страны. А также – руководство крупномасштабными исследованиями в области подземного строительства специальных объектов государственного значения, в частности – подземных АЭС и ядерных могильников (http://ria.ru/science/20130725/951940224.html; http://goikolasc.ru/congratulation). В ходе работы Контактной экспертной группы МАГАТЭ на Кольском полуострове в октябре 2013г. прозвучали высокие оценки выполненной работы и перспектив. «Мурманская область – крупнейшая территория по развитию ядерных технологий». «С использованием немецких технологий и наших подходов…рождаются совершенно новые технические решения», «…будет создан полный цикл обращения с радиоактивными отходами на северо-западе России. Технологии и методы, которые здесь применяются, позволят решить глобальный вопрос с захоронением РАО» (http://nord-news.ru/news/2013/10/11/?newsid=54929). Аналогично думают и члены Комитета по природным ресурсам, природопользованию и экологии ГД РФ, которые работали в Мурманске сразу после иностранных экспертов (http://murman.rfn.ru/rnews.html?id=1186841&cid=7). Мурманская область настойчиво добивается взаимности от Германии и в горно-геологической сфере (http://helion-ltd.ru/news/15475-2014-04-03-09-22-34/).

Попытки «навести мосты» между площадками Мурмана и восточных регионов РФ со стороны специалистов Кольского полуострова были ([2]; http://www.opec.ru/news.aspx?id=221&ob_no=86000; conf.sfu-kras.ru/uploads/MelnikovNN.doc; portal.tpu.ru/files/conferences/radioactivity/book-light.pdf; http://www.kolasc.net.ru/russian/news/vestnik/vestnik-1-2014.pdf).

Печенга максимально обеспечит выполнение упомянутой рекомендации МАГАТЭ по недрам: известные месторождения исчезнут, а новые практически невероятны при высочайшей геологической изученности территории. Не изменится коренным образом ситуация на данной площадке даже при использовании новых технологий и организации поисковых и разведочных работ относительно традиционного и нового (золото) для Печенги сырья, о гипотетических результатах которых предполагает в общем по региону А. Калинин (http://zolotodb.ru/articles/geology/placer/10553). Новые исследования по высоколиквидным полезным ископаемым здесь беспроигрышны при любом их результате. В частности, при отрицательном результате или, в крайнем случае, локальной находке они усилят доказательную базу в части подземного ядерного объекта вне месторождений. Аналогия: в РАН (Н. Лаверов) такой же подход к Краснокаменску считают “единственно верным” (2011г., http://www.ras.ru/FStorage/Download.aspx?id=bb9c25dd-630b-4f87-8d3e-6fad9a0ba9ca; 2005г., newmdb.iaea.org/GetLibraryFile.aspx?RRoomID=694). “Приаргунское производственное горно-химическое объединение” может работать при существующих запасах урана 30-35 лет.

Международные перевозки ядерных материалов и радиоактивных отходов в Печенгу (как и часть российских, например, с Дальнего Востока, если там не будет могильника, из Соснового Бора, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5105), скорей всего, будут осуществляться морем. Через незамерзающие порты Киркенес или Лиинахамари. По освоенным несколькими странами (США, Япония, Франция, Швеция, Россия и др.) технологиям. Или через Балтику и северную Финляндию. Логистические системы Онкало и Печенги во многом пригодны для унификации. При этом территория России не будет подвергаться опасности. И страна претендует на роль лидера на рынке морских перевозок ядерных материалов с неограниченным районом плавания (http://globalsib.com/18894/). Кстати, логистика при уничтожении сирийских отравляющих веществ имеет схожие черты: морские перевозки под охраной ВМС США и России – порт Гамбург – переработка на территории Германии в районе Мюнстера.

Желательно было бы протестировать излишне сильный тезис (http://www.khlopin.ru/proceedings/11-2.pdf) о Нижнеканском массиве как единственном пока еще в России природном объекте с максимально высоким статусом подготовки для сооружения подземного могильника высокоактивных отходов и отработавшего ядерного топлива. В сравнении с материалами по Печенгской структуре, Стрельцовскому рудному полю (Краснокаменск) и площадкам ПО «Маяк». И с учетом различия между нынешними социальными и политическими условиями и теми, которые были на момент мутно-волюнтаристского «раскручивания» Нижнеканского массива как площадки могильника. Только такое тестирование может позволить говорить о научной достоверности тезиса авторов из Радиевого института и легитимности основанных на нем приоритетных исследований вблизи Красноярска. А также – надеяться на получение так называемой социальной лицензии на строительство и эксплуатацию могильника. Несомненно, полезными были бы и сравнительные исследования российских, украинской (Чернобыльская зона), казахстанской (Семипалатинский полигон), китайской (Бейшан, http://www.atomic-energy.ru/news/2012/03/26/32151) и других (монгольских, канадских) потенциальных площадок подземной изоляции ядерных отходов через «призму» данных по объекту Онкало.

Следует отметить, что разрабатываемая для Печенги методология обращения в контексте геологического хранения/захоронения ядерных материалов к бывшим или истощающимся сульфидным медно-никелевым месторождениям (но не к вновь вводимым в эксплуатацию, например, в Воронежской области) имеет потенциал расширения/тиражирования/унификации. В частности, в пределах Балтийского щита (особенно Финляндии). Возможно, и для условий ядерных технологий Северной Америки и никеленосных провинций Канады. Возможно, и для условий Казахстана (Жезказгана). Возможно, и для условий ядерных технологий Тихоокеанского региона и никеленосной провинции Камчатки, в пределах которой следует ожидать позитивных комбинаций шахтного и гидротермального (https://sites.google.com/site/geobelousov/) способов утилизации/изоляции/омоноличивания. Причем на Камчатке плодотворным будет симбиоз Китая (владелец горных выработок, http://kamchat.info/novosti/kitajcy_pokupayut_krupnejshie_mestorozhdeniya_nikelya_i_medi_na_kamchatke/) и Газпрома (владелец инфраструктуры гидротермальной технологии, http://ria.ru/press_video/20100513/234263725.html).

Отличительной особенностью этой методологии (по моему мнению – положительной) является отсутствие «родовой связи» площадки захоронения с каким-либо первоначально созданным там ядерным объектом иного назначения. Ведь даже место для Онкало выбрано не при доминировании геологического фактора, а по случаю соседства с АЭС Олкилуото. Вспомним как аналогию давний зарубежный опыт. В свое время сочетание инфраструктуры и хороших геологических (прежде всего, гидрогеологических) условий вмещающих массивов бывшего рудника «Конрад» (железная руда), бывших соляных шахт «Ассе» и «Морслебен» позволили Германии первой в мире прагматично и системно создать на базе этих природно-техногенных комплексов эффективные одноименные подземные хранилища радиоактивных отходов. Но, как тогда требовалось, лишь низкого и среднего уровня активности.

При необходимости «Норильский никель» и на равноудаленном от западных и восточных поставщиков Таймыре найдет пригодные массив и/или готовые выработки для могильника, дополнительно изолированные покровом естественных многолетнемерзлых пород. Или «АЛРОСА» – на Северо-Востоке России (к примеру, на одной из стадий поиска площадок для изоляции ядерных отходов Северо-Запада РФ в качестве претендентов рассматривались трубки взрыва Архангельской области, кимберлитовые и базальтовые [2]). В Якутии есть и урановые месторождения, где, возможно, перспективным будет подход, аналогичный работам по подземной лаборатории и могильнику Краснокаменска.

Поэтому имеет смысл рассмотреть не промороженные приповерхностные известняки в качестве непосредственной среды захоронения (как предлагалось ВНИПИПТ для условий полигона Новой Земли), которые гидравлически связаны с морем (как грунты Фукусимы-1) и без глобального потепления превратятся в «газированное болото» под действием тепловых и радиационных нагрузок. А приличного инженерного качества породы с плюсовым температурным режимом под отдельной «шапкой» многолетней мерзлоты для дополнительной гарантии от проникновения метеорных вод. Вот ведь на Фукусиме-1 после более чем двух лет неудачных попыток предотвратить миграцию радиоактивной воды приняли решение применить достаточно освоенную в горной промышленности искусственную заморозку грунта вокруг и под АЭС. Правда, не надо скрывать, что, как говорится, здесь «две большие разницы». Горняки применяют конкретную систему заморозки локально и максимум на десятки лет, а с загрязнением прибрежных вод Японии и Тихого океана в предложенных ядерщиками очередных «неприятных» обстоятельствах придется бороться минимум сотни лет. И при таком интересе к вариантам использования мерзлоты вновь (как и в случае с Ю. Дублянским) полезным будет опыт спелеологов. Например, связанный с научными исследованиями в Кунгурской Ледяной пещере на протяжении ста лет.

Удачным сочетанием для некоторых сценариев будущего ядерной энергетики может быть подземный могильник вблизи Норильска/Краснокаменска и уже действующее наземное временное хранилище Красноярского ГХК. Фундаментальный международный могильник у Норильска дополнительно вместил бы отработавшее ядерное топливо и радиоактивные отходы Билибинской АЭС. Вместо того, чтобы обустраивать вблизи этой АЭС (http://www.kolasc.net.ru/russian/news/vestnik/vestnik-1-2014.pdf), подобно проекту могильника Новой Земли, опасное потенциально «радиоактивное болото» внутри многолетнемерзлых пород.

Печенгская структура по праву должна рассматриваться как уникальное геологическое (с комплексом других привлекательных для решения проблемы подземного ядерного могильника черт) место Кольского полуострова и России. Как научно-технологический полигон для международных объектов MegaScience. Заметим, что даже по собственным отчетным данным Кольского НЦ РАН (“Мурманский вестник” от 18 декабря 2012г.; http://www.kolasc.net.ru/russian/news/arc13/science_innov2.pdf)  и по федеральной статистике (http://www.iep.kolasc.net.ru/resolution2014.doc) за последние годы при множестве действительно интересных разработок инновации, рожденные кольской наукой, соответствуют наихудшему по РФ уровню, близкому к нулю. Печенга – непревзойденный стандарт степени геологической изученности (советский, ставший по наследству российским) и, возможно, качества породных массивов. Ствол Кольской сверхглубокой скважины служил в качестве глубинной геофизической лаборатории, позволявшей изучать различные геофизические поля. Может и в будущем послужит? Здесь (как нигде еще) даже граница мантии установлена точно, по данным геофизики и бурения (А. Жамалетдинов, http://geoksc.apatity.ru/images/stories/Print/zh21.pdf). На Мурмане расположена уникальная установка сверхнизкочастотного с поверхности зондирования и мониторинга земных недр «Зевс». С помощью этой установки уже проводился поиск мест для захоронения радиоактивных отходов (http://www.rit.informost.ru/rit/3-2002/4.pdf). И могут передаваться под землю ключевые команды в экстренной ситуации аналогично управлению АПЛ. При использовании других технических средств имеются предпосылки и беспроводного контроля этим методом подземного объекта и вмещающего массива изнутри (Е. Терещенко, http://www.kolasc.net.ru/russian/news/vestnik/vestnik-1-2013.pdf). Кольский полуостров называют «окошком» внутрь Земли. Здесь проводилось и будет проводиться глубинное электромагнитное зондирование и другими методами, при разных вариантах «Кольского зонда» (http://www.igemi.troitsk.ru/emr/kola.html). «Крайний» глобальный эксперимент – FENICS-2014 (http://geoksc.apatity.ru/images/stories/Print/2-й%20циркуляр%20FENICS.pdf).

Необходимо приветствовать попытки новых разносторонних исследований применительно к данной площади. Такая высокая планка подхода к знаниям о социальном, политическом, экономическом, экологическом, культурном и другим аспектам проблемы, о литосфере конкретного географического региона и критериям ее пригодности наиболее адекватна возникшей задаче. Задаче создания природно-техногенного объекта в недрах Земли, безопасно и никому не мешая существовать который впервые в истории человечества должен не иначе как в координатах времени геологического и, возможно, всей дальнейшей жизни рода человеческого. Соответственно новой, экологической, функции литосферы. Настолько важной, что, если бы неандертальцы, кроманьонцы и другие древние люди имели рукотворный ядерный реактор, но не имели бы технологий надежного использования подземного пространства (науке известны природные ядерные реакторы дочеловеческой эпохи в урановых месторождениях), то мы и сейчас должны были бы опасаться отходов «первобытной» ядерной отрасли.

Как только Россия примет положительное решение по Печенге в качестве площадки для международного ядерного могильника, в Европе (как минимум) возникнет очередь желающих участвовать в проекте, которые надолго забудут разговоры об антироссийских санкциях в защиту «арабских весен» по периметру РФ и планы относительно самих таких «весен». А Мурманская область станет наиболее защищенным и самым спокойным местом на Земле.

«Воздатите кесарева кесареви и божия богови»,

и «А король-то голый!»

Росатом многолик, но не всеобъемлющ. Ядерные могильники, например, справедливо, подчеркивая главную роль природных условий в долговременной защите, называют еще геологическими хранилищами. Геология – не профиль Росатома по определению. Не урановые объекты – тем более. Это отражается и в тематике дискуссий и на официальном, и на неофициальном российских уровнях. Преобладают устремления вперед: новые энергетические мощности, реакторы, топливные технологии. Проблемы «тыла» – демонтажа технических достижений, геологической изоляции отработавшего оборудования, топлива и наработанных отходов – не являются при этом любимыми. Когда же время принуждает все же делать в этом сегменте отрасли дело, начинаются далеко не безобидные «фокусы» с терминологией, правовым статусом и нормами безопасности (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4774), переносом сроков. В итоге удобным по времени и финансированию оказывается погружение в пучину нереализуемых мечтаний о «Новом Атомном проекте», а неотложные задачи отрасли (включая геологическое захоронение) отодвигаются в сторону или выполняются абы как. При этом «неожиданно» зачастую выясняется, что реальные геологические процессы, экспериментальное изучение которых подменяется «высоконаучными» теоретическими расчетами «ядерных геологов» по части общих оценок (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4887, комментарий Б. Серебрякова), приводят к неприятностям, которые на порядки более значимы, чем теоретически предсказанные.

Российская ядерная отрасль изолируется от комплексных знаний о Земле, от горно-геологической науки и практики в ее полноте, фактически пренебрегает мировым опытом. Проявляет готовность «свалить» отходы своей и чужой деятельности «в первую попавшуюся дыру», решает сложную задачу примитивно по принципу «приятного во всех отношениях» Нижнеканского массива «под боком». Игнорирует факт развития и перспективы абиогенных и сланцевых углеводородов. Как, кстати, и возможность энергетической революции, вероятно, на новой ядерной технологической платформе (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4921). Вслед за сланцевой революцией и так же быстро по срокам начала. Тем самым она многопланово дискредитирует себя в глазах «просвещенного человечества». И рискует полностью потерять своих надежных сторонников широкого профессионального спектра, в том числе и среди специалистов в науках о Земле. Такой подход к делу далек от «культурного» обращения с ядерной энергией.

Немного о гранях «существа» проблемы. Меня часто подозревают в некомпетентности. Например, мне говорили: «Статьи по существу не геологические/не горных наук». Да, не геологические и не горные в устоявшихся традициях и правилах работы геологов и горняков. А «геологическое хранение ядерных материалов» – это горно-геологическая проблематика? Да, горно-геологическая. Тем не менее, по ряду исторических и политических причин «гражданские» геологи и горняки со всем их разносторонним опытом и методами исследований отстранены/самоустранились от этих дел. Хотя в начале «Атомного проекта» работами по массовым поискам урана, строительством подземных объектов значительно помогли Минатому и стране. Когда атомные энергетики сотворили при помощи «национального типа реактора» беду в Припяти, «рудознатцам» и «горщикам» выпало «врукопашную» бороться с «Китайским синдромом» под разрушенной активной зоной.

Сейчас же они находятся не в активной позиции, а на правах «гастарбайтеров» на вспомогательных (чтобы не дело сделать, а общественность формально успокоить) подрядных работах. Кто платит, тому и «танцуют» по заказу. Это ошибка. Я пыталась, хотя и неумело, поспособствовать исправлению дел, инициировать понимание того, что участие специалистов по Земле в таких исследованиях должно быть усилено. Во взаимодействии с ядерщиками, но без давления со стороны Росатома. А как и по каким направлениям? Ну, это уже дело этих специалистов «по существу»: понять задачи и определить свое место в строю. Думалось, что вот тут то и хороши были бы статьи «по существу геологические/горные», но не мои. Есть, конечно, исключения. Например, по части критического анализа принимаемых «ядерными геологами» решений (Ю. Дублянский) или собственных оригинальных предложений (В. Белоусов, С. Рычагов). Но таких примеров мало.

А пока, как мне кажется, даже в рамках специальной ядерно-горно-геологической тематики горняки/геологи и ядерщики существуют и предпочитают существовать в «разных параллельных мирах». Как обособились в своих мирах и другие части населения. Воспользуемся удачным применением термина О. Двойниковым по иному поводу из ядерной сферы (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4990), но характеризующим общую картину российского общества. При этом, в одном из миров вкладывают большие деньги в навязчивый агрессивный пиар и саморекламу.

Но проблему утилизации ядерных отходов Росатому «культурно» не решить без консолидации усилий различных профессиональных и социокультурных групп. В том числе, не состоящих в штате госкорпорации представителей естественнонаучных и технических сообществ, а также гуманитариев по роду светских и религиозных занятий и образу жизни.

Благодарю за поддержку исследований профессора Brigitte Falkenburg. 

Памяти советских геофизиков, работавших в Мурманской области, а также персонально геологу Анатолию Федоровичу Станковскому посвящает автор свою статью.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК*

1. Никипелов Б. Этика и диалектика в ядерной энергетике / Бюлл. по атомной энергии / ЦНИИ Атоминформ. – 2003, №10. – С. 7-14.

2. Мельников Н.Н., Конухин В.П., Комлев В.Н. Материалы на основе минерального и техногенного сырья в инженерных барьерах для изоляции радиоактивных отходов. – Апатиты, 1998, Изд. Кольского НЦ РАН. – 94 с.

3. Komlev V.N. Native Nuclear Programmes, Generation’s Responsibility, Regional Geological Experience and Site Selection for Underground Disposal of Potentially Super-Dangerous Materials // Industrial Minerals: Deposits and New Developments in Fennoscandia. Petrozavodsk, 1999. P. 150-153. // Living Arctic. 1999. No 1(11). P. 34-43. (In Russian).

*Здесь полностью по форме и составу приведены библиографические ссылки на печатные бумажные носители, не имеющие электронных дублей. Практически нет смысла и возможности аналогично представить информацию по множеству (более 110) доступных Интернет-источников. Поэтому относительно электронных изданий непосредственно в тексте приведены лишь их адреса.

Технический университет, Дортмунд, Германия

NUCLEAR WASTE DISPOSAL: NEAR KRASNOYARSK, KRASNOKAMENSK, PECHENGA OR ROSTOV-ON-DON? 

Elena Komleva

TU Dortmund University, Germany

Так будет с каждым, кто некультурно обращается с атомной энергией!

(Персонаж Ф. Раневской, фильм «Весна»)

Аннотация

Рассмотрены некоторые антропосоциальные аспекты феномена ядерной энергии. Они сопряжены с первой попыткой создания международного подземного могильника ядерных материалов вблизи Красноярска. Отмечены проблемы, которые идентифицированы таким сопряжением.

Abstract

There are considered some anthropo-social aspects of the nuclear energy phenomenon. They refer to the first attempt of constructing an international underground repository for nuclear materials near Krasnoyarsk. There are mentioned some problems identified by this connection.

УТИЛИЗАЦИЯ ЯДЕРНЫХ ОТХОДОВ КАК МИРОВАЯ ПРОБЛЕМА

Б. Никипелов [1], один из видных руководителей советской/российской ядерной/атомной отрасли прошлого, со ссылкой на Гегеля, этику и диалектику, отстаивает мнение, что запрет на международное разделение труда в гражданской ядерной сфере – это противоречие, которое будет преодолено историей. И будут созданы крупные международные хранилища радиоактивных отходов в Китае, Монголии, Казахстане, Канаде, России. Мысль верная. Перехватив инициативу, Финляндия уже строит (пройдя национальные разрешительные процедуры!) на своей территории и пока самостоятельно как бы такого рода объект Онкало на площадке Олкилуото (http://www.bbc.co.uk/russian/international/2011/07/110701_5thfloor_nuclear_waste_docu.shtml). Как и на каких других площадках (в первую очередь, российских) верную мысль правильно реализовать? Вот в чем суть. По аналогии с проектом Yucca Mountain стоимость только обоснования и строительства каждого хранилища (подземного, шахтного типа)/могильника высокоактивных и долгоживущих отходов, ВАО (которые нас преимущественно интересуют, в том числе – отработавшее ядерное топливо, ОЯТ и делящиеся ядерные материалы демонтированного боезапаса, если они признаны отходами) составит не менее ста миллиардов долларов.

Такой объект является отражением достигнутого в обществе уровня культуры во всех ее ипостасях, должен мотивировать долговременный прогноз культуры безопасности в расширенном толковании и будет формировать повышенное геополитическое внимание к региону размещения. Кроме того, существует мнение, что в будущем, возможно, нынешние отходы ядерной отрасли – ценное сырье, а их подземная изоляция – создание техногенных месторождений отложенного использования. Ведь все разнообразие элементного состава вещества Земли – результат когда-то и где-то произошедших ядерных реакций. Но одновременно проблема практически вечно опасного объекта отражает удручающую неопределенность наших нынешних представлений (прежде всего, гуманитарных, а не технических) относительно антропосоциальных аспектов будущего. Именно вокруг такой социокультурной неопределенности в необычном контексте «вечной» безопасности концентрируются основные мысли фильма режиссера М. Мадсена  (Michael Madsen) об Онкало.

Можно сказать, что заканчивается своеобразный исторический этап развития ядерной отрасли. А именно, «интеллектуальный период» касательно наведения «после себя» порядка. Время преимущественно теоретических, с преобладанием естественнонаучных и технических проработок, моделей. Моделей первого приближения, предназначавшихся для выбора и частичной апробации самых общих контуров пути, как завершать ядерные топливные циклы гражданской энергетики. Разомкнутый/открытый и замкнутый/закрытый циклы. Оба в разной мере, но не обходятся без отходов. Завершение первоначально предполагало захоронение тех или иных высокоактивных отходов исключительно собственными силами каждой ядерной страны отдельно. Безопасное захоронение таких материалов оказалось достаточно сложным делом, постоянно откладывалось и постепенно стало «ахиллесовой пятой»/«гирей на ногах» мировой ядерной энергетики. В СССР этот этап был еще и сокрыт от историков и широкой общественности. Времена изменились, но этот важный для общества процесс (в том числе и его прагматика) слабо документируется, имеет неустойчивый социально-политический характер, плохо снабжен нормами права, естественниками смежных отраслей и гуманитариями (для полноты картины и мировоззренческого целеполагания) не изучается. И, в итоге, по-прежнему недостаточно и недостоверно известен, полновесно не осмыслен, толково и надежно не регламентирован. А также во многом не управляем.

Ныне мы видим, что «интеллектуальный период» принес не только некоторые научно-методические и технические достижения, но и, действительно, сформировал международный вектор их внедрения. Установление баланса между разделением и объединением труда (соответственно, и ответственности) в ядерной сфере сейчас если и не окончательная реальность, то все ближе к этому. Человечество переходит от принципа национальных усилий по захоронению/вечной изоляции всего, что сейчас отнесено к отходам ядерной отрасли, к интернационализации этой деятельности.

Важной составляющей нового этапа, где главным становится дело, должно быть научно-методическое (в том числе юридическое) сопровождение процесса, создание комплексной и без перекосов нормативной базы, чтобы это дело на международном уровне не превратилось в хаос либо в «игру в одни ворота». Чтобы «принцип дополнительности» в политике страны-лидера (учет рациональных и иррациональных аспектов действительности; http://nuclearno.ru/text.asp?17564) не привел бы к негативным деформациям во взаимоотношениях с другими. Необходима согласованная всеми участниками международного процесса регламентация разных действий и параметров (от методологии выбора площадки до норм на ее характеристики) на разных (от межгосударственного до предприятия) уровнях. А также – достижение консенсуса при формировании интегрированных международных стандартов. На основе четкого понимания причин и следствий более ранних различных национальных подходов и целей.

Вспоминать серьезно недавно модную концепцию устойчивого мирового развития ныне не принято. О новой мировой войне настойчиво (в том числе, советник президента РФ С. Глазьев) поговаривают (http://news.mail.ru/politics/19856221/?frommail=1; http://news.mail.ru/politics/19691532/?frommail=1; http://www.trinitas.ru/rus/doc/0012/001d/00123088.htm). Не будем забывать в контексте будущего и некоторые далеко не безобидные социально-технологические сценарии трансгуманизма, которые в целом, может и в иной конкретике, но, несомненно, отзовутся усилением монополизма стран научно-технического и финансового авангарда. А также, «первое кибероружие», перспективы которого, уже отрабатываются, прежде всего, на ядерных объектах (http://nuclearno.ru/text.asp?17591). Проекты гражданской ядерной отрасли теряют свою жизнеобеспечивающую актуальность. «Сегодня актуальны лишь проблемы уничтожения запасов всех видов устаревшего ядерного оружия и проблемы окончательного захоронения отработавшего ядерного топлива» (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=comments&sid=4716&tid=68829&mode=&order=&thold=; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=comments&sid=4716&tid=68954&mode=flat&order=&thold=: http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=comments&sid=4716&tid=69289&mode=flat&order=&thold=).

Следует подчеркнуть, что, естественно, вектор на международные усилия по захоронению ядерных материалов пока предусматривает в основном энергетику. Однако, можно предположить, что в дальнейшем не исключены такие усилия и применительно к некоторым проблемам военных. Исходная база к этому есть. Хранилище (пока наземное) оружейного российского плутония около Челябинска, построенное с помощью и по технологиям США. Правда, по поводу такого совместного объекта есть серьезные опасения (http://worldcrisis.ru/crisis/1300398). Процессы утилизации «всем миром» ядерных судов ВМФ РФ и рекультивация береговых баз. Сейчас международными усилиями Сирию избавляют от химического оружия массового поражения. В будущем, возможно, некоторые ослабленные, вне авангарда страны будут похожим, принудительно-добровольным, образом избавлены и от ядерного оружия/ядерных материалов, которые будут утилизированы международными усилиями, по международным технологиям и с применением международных подземных могильников. Первое такого рода предложение относительно ядерной программы Ирана уже поступило во время встречи лидеров России и Израиля (http://vz.ru/news/2013/11/20/660589.html). На слуху опасения по поводу аналогичной программы Северной Кореи. Вполне возможна, через некоторое время, реальная денуклеаризация Ближнего Востока. НАТО начинает перезахоранивать ядерные отходы советских времен на Украине (http://news.traders-union.ru/economy/news/198851/). Особый смысл и стратегические цели этого перезахоронения проявляются (см. дальше) при их совместном анализе с целями и движущими силами гражданской войны там, которая становится все более основательной (http://nuclearno.ru/text.asp?17907).

ОБЩЕРОССИЙСКИЕ РЕАЛИИ

Постепенный переход к всеобъемлющей практике пока приурочен к России и Сибири. А. Глюксман еще в начале века писал о совпадении интересов некоторых политических сил России и Запада по поводу международного ядерного могильника на российской территории (тогда предпочтение отдавали Челябинску) и о финансировании «уже несколько лет» процесса сближения (http://www.inosmi.ru/untitled/20020427/140631.html).

Сближение в рамках темы ядерных отходов происходит на неудачном для российской атомной отрасли фоне. Резкого свертывания реального строительства Россией за рубежом и внутри страны новых АЭС. Выдавливания Росатома с европейского рынка свежего ядерного топлива. Лихорадочных и зачастую сомнительных действий российского атомного менеджмента (www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4560; www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4588, echo.msk.ru/blog/ecodefense/1100254-echo/). Когда с системой принятия опасных и некомпетентных решений в Росатоме начинают не соглашаться полностью лояльные к отрасли в прошлом ее ветераны-профессионалы (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5543; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4690). Когда «Россия за последние 15 лет проспала все основные мировые тренды развития энергетики… Наконец, мы полностью проспали утрату мировой роли атомной энергетики… Это значит, что в будущем наши возможности на мировых энергетических рынках будут становиться все более периферийными». И продолжает стратегически ошибаться (http://www.forbes.ru/mneniya-column/konkurentsiya/250165-strategiya-oshibok-gosudarstvo-poka-ne-znaet-kak-razvivat-energe). И в условиях, когда экономика России перестает быть российской (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4599), а обрабатывающая промышленность и машиностроение страны исчезают (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4639). Когда страна, во многом и реально теряя культуру и человечность в людях, упивается процессом построения «экономики пустоты» (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5435).

Резкое обострение в 2014г. мировой ситуации привело к большим сомнениям в успешном финансировании действующих внутренних и международных проектов Росатома (http://lenta.ru/articles/2014/09/22/oilprice/; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5519). Нужны, в частности, новые, более жизнеспособные сейчас международные проекты с участием России.

Варианты есть. По словам академика Н. Лаверова (http://www.fontanka.ru/2013/06/24/138/), «США постоянно с нами советуются» по вопросам обращения с радиоактивными отходами и их захоронения. Это мнение выдающегося геолога, специалиста в сфере безопасности ядерных технологий, основоположника и руководителя российских исследований по геологической изоляции отработавших ядерных материалов, политического деятеля и управленца в нефтегазовом бизнесе. И даже в условиях свертывания политического и экономического сотрудничества по многим направлениям есть надежда, что в контексте захоронения отходов «Белый дом не позволит конгрессу сократить ядерное сотрудничество с РФ» (http://ria.ru/world/20140922/1025152149.html; http://www.atomic-energy.ru/news/2014/07/11/50161).

Ядерная отрасль страны и мира в нынешних трактовках, особенно ее гражданская часть, находится на чрезвычайно важном, но с большой неопределенностью того или иного безупречного исхода, этапе (возможно, в тупике). По крайней мере, ядерная энергетика России должна без рывков, осторожно сменить технологическую платформу: уйти от конверсионных (ВВЭР, РБМК) к новым (каким?) реакторам (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4833). Ядерное оружие в наступившем веке – оружие бедных (одновременно и единственная защита, на которую пока могла бы надеяться Россия; http://news.mail.ru/politics/19749699/?frommail=1), что, в некотором смысле, ставит его вне законов, формируемых современной мировой элитой. Которая сейчас практически монопольно владеет эффективными видами высокоточного неядерного оружия и социальными технологиями невоенного достижения своих целей. Впечатляющий результат применения таких социальных технологий – «постсоветское пространство». Составляющие этих технологий – «экономическое сдерживание», которое заменяет «ядерное сдерживание» (Д. Песков, «Неделя с Марианной Максимовской», 15.03.14), денежный печатный станок, который как оружие эффективней ядерной бомбы (http://nuclearno.ru/text.asp?17789; http://reosh.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=321:l-r&catid=1:jdiscms&Itemid=22) и формирование извне власти, с помощью которой удалось ликвидировать СССР без ядерной войны (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5565).

Документы в связи с закрытием в США Yucca Mountain, разрешительные документы Финляндии относительно хранилища Онкало, американо-российские Соглашение № 123 (2010г.) и Соглашение по ядерным НИР (2013г.), Директива ЕС по обращению с ядерными отходами (2011г.), материалы международного проекта ARIUS (а также конференций под эгидой МАГАТЭ 2002г. и 2005г. в Москве). Это основные исходные информационно-правовые вехи на пути создания крупных международных подземных объектов изоляции ядерных материалов и радиоактивных отходов. В том числе и в России. Подробности тенденции раскрыты в моих статьях в журналах «Научный вестник Норильского индустриального института», «Север промышленный», «Вестник аналитики», «Право и безопасность», «Юридическая наука». А также – «Экологический вестник России», «Геофизический журнал», «Энергетическая политика», «Изв. Вузов. Горный журнал», «Горный журнал Казахстана», «Уральский геологический журнал», «Горно-геологический журнал» (Казахстан), «Маркшейдерский вестник» и других (ссылки на тенденцию приведены Н. Лаверовым в блоге https://twitter.com/news_nlaverov).

Хотя политическая воля к созданию международных ядерных хранилищ/могильников достаточно определенно начинает проявляться многими странами и поддерживается МАГАТЭ, конкретные юридические, финансовые и экономические механизмы этого, как отмечалось, ещё предстоит создать (Росатом запускает сравнительные правовые исследования на тему площадок для могильников: http://www.zakupki.rosatom.ru/1307220482014). В том числе, и по части сбалансирования в России интересов общефедеральных и того региона, где объект будет создаваться. Видимо, как аналог будет принята схема практической реализации Соглашения между МАГАТЭ и Россией (2010г.) о создании первого в мире международного банка свежего ядерного топлива. Приветствуется и критическая правовая позиция относительно международных хранилищ (например, http://www.dissercat.com/content/problemy-pravovogo-regulirovaniya-obrashcheniya-s-radioaktivnymi-otkhodami; http://www.barentsinfo.org/?DeptID=3549), способствующая полной оценке ситуации.

Необходимо также четко идентифицировать и укоренить социокультурные (светские и религиозные) основания и критерии таких действий. На базе православия, философского наследия Ф. Достоевского (http://www.lawinrussia.ru/blog/729), с привлечением идей геоэтики, позитивной ядерной символики (http://www.globalistika.ru/biblio/komleva.htm) и других элементов духовно-гуманитарных начал безопасности. Как показано в моих ранних работах (например: http://www.zpu-journal.ru/e-zpu/2008/1/Komleva/; http://www.voskres.ru/economics/komleva.htm; http://elibrary.az/docs/jurnal-08/832j.htm), в некоторых случаях плодотворно обращение к таким брендам как «Медной горы Хозяйка», «Сампо», «Сампо-Лопаренок». Есть и другие ракурсы формирования в ядерном контексте необходимого «культурно-природного каркаса региона». А также «актуализации культурного и природного наследия» (термины Института социально-гуманитарных и политических наук САФУ им. Ломоносова). С целью социокультурного фундирования такого природно-социально-промышленного объекта, каковым должен быть ядерный могильник. Красноярский край, например, несомненно должен формировать культурно-природный каркас региона и России, приоритетно отталкиваясь от нерукотворного наследия В. Астафьева. В его творчестве широко представлены духовно-экологические мотивы. При анализе истории формирования ядерного этоса не были забыты и относящиеся к нему не для всех удобные оценки великого писателя (http://iph.ras.ru/elib/Ph_sc11_15.html). Не скрою, пыталась и я (например, http://www.voskres.ru/economics/komleva.htm; http://www.zpu-journal.ru/e-zpu/2008/1/Komleva/) сопрягать антропосоциальные аспекты ядерного человечества со взглядами на жизнь знаменитого красноярца. Но не смогла это сделать достойно: «малокнижной невежей» оказалась, если перефразировать слова, приписываемые св. Трифону Печенгскому. По нынешним временам потребность в таком сопряжении многократно выше. А Росатом и КГПУ им. В.П. Астафьева сотрудничают на ниве просвещения (http://www.rosatom.ru/journalist/news/cfbb94804311ee519a20ff4162a53fab). В 1996г. писатель был приглашен выступить перед участниками проходившего в Красноярске международного симпозиума «Судьба отработавшего ядерного топлива: проблемы и решения» (один из организаторов – В. Михеев). Но болезнь Виктора Петровича помешала реализовать эту встречу. А ведь было, было чему внимать потенциальным собеседникам мудрого писателя на той несостоявшейся встрече. Чтобы впитать хотя бы одну, но чрезвычайно важную составляющую мироощущения В. Астафьева касательно тепла (энергии). Как показано И. Башковой: «В мире Астафьева жизнь – это наивысшая ценность, и так как тепло – обязательное условие существования жизни, оно входит в систему основных ценностей…, но оно является ценностью только тогда, когда сопровождается душевным теплом» [2].

Так называемый «индекс безопасности ядерных материалов» Фонда «Инициатива по предотвращению ядерной угрозы», для сравнения, предусматривает анализ условий хранения и обращения с ядерными материалами в странах мира не только в плоскости военно-технической, но и социокультурной – от прошлого к будущему (http://www.arms-expo.ru/050049054050124050054055048055.html; http://itar-tass.com/mezhdunarodnaya-panorama/875805). А в СССР, даже когда страна еще не овладела ядерной энергией, уже правильно понимали суть дела, назидательно говоря по поводу пострадавшего от нее человека: «Так будет с каждым, кто НЕКУЛЬТУРНО обращается с атомной энергией!» (персонаж Ф. Раневской в фильме «Весна», 1947г.). Заслуживает пристального внимания мнение, что культура есть гарант российской безопасности в целом (http://vphil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=455&Itemid=52). Искажение ныне мировоззренческих оснований, социокультурных начал в практике и нормативных документах разных отраслей вряд ли повышает безопасность их деятельности. В частности, в строительстве (Н. Никонов, http://pamag.ru/images/nomer9.pdf).

Примечательны в этой связи материалы и атмосфера общения на профессиональном сайте «Проатом», который допускает разностороннее рассмотрение ключевых для отрасли проблем. «Все как у людей»: от низкого до высокого. Однако, как говорил И. Сталин несколько по другому поводу: «Других…у меня для вас нет». Представляется, что о желаемом более высоком качестве человека и общества, по крайней мере, нужно думать. Не рассчитывая на скорый позитив внедрения особо важной по последствиям «культуры безопасности» (с ее метафизическим и управленческим аспектами). Укоренения ее в ядерной сфере и, как минимум, среди населения соседствующих с ней регионов. «Вживление» или отторжение которой на стадии науки, проектирования, строительства и эксплуатации обусловлено трудно изменяемой природой человека (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5176). При регламентации действий по созданию международных ядерных могильников не стоит, прежде всего, забывать о антропосоциальной реальности. Применительно к оружейному ядерному комплексу, например, эту реальность изучают в США (vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/ECCE/VV_EH1_W.HTM) и предлагают изучать в России (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4906). Причем, как во многом справедливо заметил один из участников дискуссии по поводу такого изучения, «комментарии как раз и отражают суть проблемы». Да уж, далеко американским результатам академических исследований до российской правды-матки, высказанной в задушевной беседе!

Вот ставший недавно достоянием широкой общественности пример (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4972). В 1974г. на первом блоке ЛАЭС «созревала» катастрофа. Но в то время не в связи с реактором РБМК (ленинградская предтеча Чернобыля датируется 1975г.), а с системой генерации пара. После предварительной эксплуатации персонал станции заподозрил неладное. Возникли сомнения в безопасности достижения проектной мощности. Назревал скандал. Поразительно, как вели себя участники сдачи в эксплуатацию нетипичного для мировой гражданской энергетики головного энергоблока. Начальство высокого уровня «выкручивало руки» подчиненным, чтобы получить подписи под документом о сдаче блока к знаменательной дате. Конструкторы и проектировщики молчали. Наука (от молодых ученых до академиков) опасность не фиксировала (по некоторым современным версиям «знала, но бездействовала»!?) и (чтобы не «трансклютировали») по прямому заказу подписывала гарантирующий полную безопасность документ. Случайно (сработала не система выявления брака) в составе сдаточной комиссии ЛАЭС нашелся один (!) человек, который, рискуя профессиональной карьерой и личной судьбой, имел смелость и доводы настойчиво говорить и говорить на официальных совещаниях иное – о необходимости пересмотра технических решений. Многие ли в жизни способны на такое в ответственный момент государственного значения? Но надо отдать должное и руководству тогдашнего Минсредмаша: неудобному специалисту «не заткнуло рот», а, все-таки, успело предотвратить беду на этом и последующих блоках из-за ошибок в парогенерации. Не успело предотвратить Чернобыль, и «стойкого оловянного солдатика» там не нашлось. Хотя катастрофы такого типа на ЛАЭС (благодаря опять же не системе, а высокому профессионализму одного оператора) избежать удалось.

Сейчас общество может быть более спокойным относительно принимаемых Росатомом решений?

Возможно, полезно для понимания статуса ядерной энергетики на реакциях деления задуматься параллельно и о судьбе гражданского термояда на реакциях синтеза (см., например, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4996, http://www.interfax-russia.ru/Siberia/news.asp?id=464721&sec=1671 и ответы А. Просвирнова, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4921). Когда в пятидесятые годы прошлого века «на ура» и с величайшей верой начинали разработку этой научно-технической проблемы, мотивация была очевидной. Нужно было поддерживать недавно народившуюся, но сразу ставшую приоритетной водородную бомбу. СССР в то время не был сказочно богат углеводородами, углеводороды только еще набирали силу в качестве основы мировой экономики. Сейчас, по прошествии многих лет, военное дело и гражданская энергетика существенно обновились технически, технологически и организационно. Россия обладает серьезными реальными и потенциальными запасами нефти и газа (не говоря об угле), за рубежом спрос и цены на российские углеводороды будут падать, нефтегазовая отрасль страны будет выдавливаться с нового (http://news.mail.ru/politics/19842227/?frommail=1; http://news.mail.ru/economics/19817839/?frommail=1) и традиционного внешнего рынка (http://news.mail.ru/politics/19759511/?frommail=1). Положительных перспектив глобального освоения термоядерной энергии в мирных целях устойчиво не видно. Нужны ли и не ведут ли в тупик крупномасштабные проекты и финансовые траты касательно термоядерной энергетики?

Завершающие стадии любого ядерного топливного цикла достоверно не исследованы экономически (http://www.atomnews.info/?T=0&MID=62&JId=62&NID=3481). Как не поняты до конца и причины Чернобыля, «а реакторы продолжают работать» (комментарии к http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4718). Кто после ликвидации нынешней РАН хоть как-то (а необходимо комплексно) будет контролировать, учитывая необозримые во времени перспективы позитива ядерной отрасли и ее негативных последствий для здоровья и кошелька множества людей, геолого-географо-экономические «открытия» и гарантии безопасности Росатома?

ЗИГЗАГИ НЕУДАЧ: АДАПТАЦИЯ ПРОБЛЕМЫ К РОССИЙСКИМ РЕГИОНАМ 

Центр России: опасный приоритет Росатома родом из смутного времени

У меня один знакомый, тоже учёный… — … так он десятку за полчаса так нарисует —

не отличить от настоящей!

фильм «Джентльмены удачи»

Уже можно говорить применительно к захоронению отходов о нарушениях правовых норм (как и морально-нравственных, а также научных критериев обоснования). Например: «Строительство подземной лаборатории возле Красноярского горно-химического комбината, несомненно, является началом сооружения пункта геологического захоронения радиоактивных отходов без получения лицензии на такое строительство, то есть является строительством несанкционированного могильника высокоактивных отходов. …При сооружении подземной лаборатории…образуется депрессионная воронка, естественный гидрогеологический режим (объект изучения, – Е.К.) будет нарушен,…т.е. от лаборатории будет больше вреда, чем пользы» (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4554, комментарий Б. Серебрякова). Грубые ошибки, скудость обнародованной инженерно-геологической информации, подтасовка фактов, ложь, проектирование при нарушении нормативной последовательности этапов – эти и другие негативные особенности «обоснования» присущи работам по могильнику около Красноярска (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5394; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5226). Чего стоит только обоснование необходимости подземной лаборатории через уравнивание полученной с ее помощью локальной геологической информации с несравненно более объемной и представительной информацией от системы разведочных скважин по 800 метров глубиной каждая, пройденных по сетке 1х1м (http://www.atomic-energy.ru/news/2014/06/16/49555)!

Некоторые правовые инициативы в связи с могильником ГХК были переданы через В. Путина в адрес глав государств G20 участниками Гражданского саммита «Группы Двадцати» (http://www.press-line.ru/novosti/2013/06/putinu-predlozhili-obratit-vnimanie-na-yadernyy-mogil-nik-pod-krasnoyarskom.html).

Даже при показательных акциях открытости, специалистам и общественности не дают ответы на ключевые вопросы: почему именно Красноярский край и Нижнеканский гранитоидный массив, обстоятельства выбора, анализ других мест, критерии выбора, список ранее рассмотренных Росатомом (около 30 в 18 регионах!) площадок? Предполагается, что эти и другие вопросы не останутся все же без ответа (http://nuclearno.ru/text.asp?17434). Известен «Эффект Селлафилда» как реакция общества на изменение в ходе работ декларируемого назначения подземной лаборатории (http://www.bellona.ru/articles_ru/articles_2013/1366203649.11). Без честных ответов на вопросы по Красноярску, эффект может получить новое название. Некоторая информация к размышлениям по этому поводу приведена далее.

Площадку, которая была выбрана первоначально для одного объекта (наземного завода РТ-2 радиохимической переработки отработавшего ядерного топлива по несбывшимся из-за «перестройки» планам расширения ГХК, http://www.iapress-line.ru/dossier/item/10768-unik), целенаправленно «подогнали» под принципиально другой. Другой, прежде всего, по сроку существования (миллионы лет – могильник, десятки лет – завод). Понятно, что требования к площадкам и к обоснованию их надежности разные для завода и могильника. Есть и другие признаки лукавого «протаскивания» Росатомом нужного решения (www.bellona.ru/articles_ru/articles_2013/Krasnoyarsk-repositary-EIA, www.facebook.com/NETmogilniku, www.sgzt.com/krasnoyarsk/?module=articles&action=view&id=1617&theme=2).

Выбранный вблизи Железногорска Нижнеканский массив гранито-гнейсов вскрыт слабо. Имеются обоснованные знаниями о генезисе этого типа пород принципиальные сомнения в их хороших гидроизолирующих свойствах (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4774). Нижнеканский массив является южной частью Енисейского кряжа – важнейшей золотоносной провинции России. Кроме того, граниты в последнее время преподносят геологам поразительные сюрпризы, невообразимые ранее. Месторождение «Белый тигр» знаменито гигантскими запасами нефти в гранитах на глубинах 1-3 километра. Есть и другие примеры нефти в кристаллических породах (http://journal.deepoil.ru/images/stories/docs/DO-1-1-2013/2_Resolution_1-KR.pdf). Кстати, в породах Нижнеканского массива отмечали проявления углеводородов (Ф. Бакшт, Томск, устное сообщение). Кроме того, по данным Кольской сверхглубокой скважины на глубине в гнейсо-гранитах были обнаружены углеводородные газы, в том числе метан в значительных концентрациях (сообщение П. Скуфьина, Апатиты). Для обоснования могильника ГХК эти факты важны несколькими следствиями.

Во-первых, пришло время радикального пересмотра концепций поиска и разведки углеводородов. Во-вторых, доказано, что на глубинах в первые километры граниты могут иметь мощные зоны массопереноса, в том числе с направленностью движения газов и флюидов к земной поверхности. Именно обнаруженные в США (на основе советского опыта изучения пещер) Ю. Дублянским (http://www.seu.ru/programs/atomsafe/B3/g6.htm; http://uibk.academia.edu/YuriDublyansky) геологические индикаторы периодического появления глубинных вод у земной поверхности впоследствии стали главным аргументом при закрытии проекта Yucca Mountain. Кстати, гидротермальную историю изучали также относительно гранито-гнейсов Онкало (Олкилуото) и Канады (ссылка в http://pbadupws.nrc.gov/docs/ML0227/ML022740218.pdf на A.R. Bluth и A.R. Bukata). Работы Ю. Дублянского – это впечатляющий и достойный для подражания пример эффективного вхождения геолога «со стороны» в современную глобальную ядерную проблему.

А если под ГХК море нефти или воды? Будем потом, после эксплуатации «ядерного кластера», разведку вести – как Казахстан (http://lenta.ru/news/2013/06/25/use/). Германия уже обеспокоилась прогнозом наличия газа ниже подземной лаборатории «Горлебен» на глубине 3 километра и соседством площадки с Эльбой (http://atominfo.ru:17000/hl?url=webds/atominfo.ru/news/air8788.htm&mime=text/html&charset=windows-1251). МАГАТЭ, кстати, рекомендует при обосновании площадки захоронения ДОКАЗАТЬ отсутствие в ее недрах и вблизи полезных ископаемых, особенно высоколиквидных. Есть и глобальное третье следствие. Абиогенная нефть, как частный случай нефти в гранитах, позволит не принимать серьезно разговоры про принципиальную невосполнимость запасов углеводородов, скорое их исчерпание и про неизбежность развития гражданской ядерной энергетики с применением опасной радиохимии.

Единственный, которому сейчас можно безоговорочно верить, предположительный ответ Росатома применительно к Железногорску: здесь действует и будет все же расширено радиохимическое и иное производство ГХК. С целью «одним махом» покрыть все формируемые РФ такого рода потребности. И очень уж набор технологий ГХК подходит для курса на предоставление страной международных ядерных услуг расширенного спектра (http://www.z101359.infobox.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=888). Вот так: главное, – обеспечить решение не вполне очевидной задачи по развитию ГХК. Могильник лишь необходимое дополнение для этого, а не самостоятельная сложнейшая проблема! Радиохимический завод для гражданских целей и другие относительно временные технологии «определяют сознание», а не потребность правильно, всесторонне и надежно обосновать решение по вечной изоляции отходов.

Кроме того, одновременно госкорпорация запускает амбициозный проект «Прорыв», который призван сформировать новый для России и мира облик отрасли и предусматривает, видимо, опасную радиохимическую переработку при каждой АЭС нового поколения непосредственно на площадках этих станций. Кроме того, Росатом отрабатывает технологии консервации/захоронения хранилищ жидких радиоактивных отходов Сибирского химического комбината (Томск) непосредственно на месте их расположения и обещает тиражировать эти технологии на других объектах (http://www.itar-tass.com/c96/935360.html). В Железногорске законсервировано подземное хранилище радиоактивных пульп (http://spetsstroy.ru/pressroom/spsnews/25027/). Кроме того, в Железногорске, дополнительно к могильнику Нижнеканского массива, будут навечно захоронены непосредственно на месте их эксплуатации промышленные/военные реакторы ГХК и другие высокоактивные материалы (в том числе, с фрагментами разрушенного отработавшего топлива, http://www.sibghk.ru/news/2207-gkhk-gotov-k-eksportu-tekhnologij-bezopasnogo-vyvoda-iz-ekspluatatsii-radiatsionnykh-proizvodstv.html). Причем один из главных доводов «великолепен»: другие варианты никогда не исследовались – поэтому будем хоронить так (П. Гаврилов, http://portal.tpu.ru/files/conferences/eers/2013/sec4.pdf). Много в РФ ядерных объектов, создавая которые заранее исследования возможности на их площадках либо где-то еще последующего геологического захоронения не проводили! Это же не повод везде «так хоронить».

Тем более, что именно по отношению к таким случаям и не зря сказано в контексте приоритетов: «Серьезного внимания и больших вложений требует проблема вывода из эксплуатации ПУГРов – промышленных уран-графитовых реакторов, которые нарабатывали оружейный плутоний. И в особенности то, что касается их подземной части. Если все заранее не предусмотреть, там загрязнить можно по-крупному, поскольку сопряжено это с подземными водами – основным переносчиком радиоактивного загрязнения. Чтобы это безопасно ликвидировать или каким-то образом законсервировать на месте, не один пуд соли придется съесть» (http://www.atomic-energy.ru/interviews/2014/07/28/50537).

Что за стратегическое противоречие: общий «санузел», а добавочно еще и многим объектам отдельные «удобства» с «головной болью» на миллион лет? И всем оформление «законных геологических паспортов» задним числом! К тому же, замечу, радиохимические технологии решаются применить в промышленных масштабах гражданской отрасли далеко не все ядерные страны. Россию не смущают «странные метеориты» (http://www.sciteclibrary.ru/rus/catalog/pages/12706.html), осваивающие маршруты над ее территорией.

К сожалению, аргумент якобы отсутствия разумных альтернатив применительно к захоронению ядерных отходов не в первый раз в истории России назначают главным (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5253).

Обозначим четко последовательность и причины событий. ГХК вблизи Красноярска разместили, дабы до него тогдашние ударные силы США (бомбардировщики) не добрались. Объект геологической изоляции ядерных материалов решили разместить в Нижнеканском массиве, главным образом, из-за близости ГХК (см. также http://roscontract.ru/custdetal_1c3aa07b29f1.html; http://www.fcp-radbez.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=391&Itemid=30), а не по геологическим критериям путем альтернативного выбора площадки применительно к условиям страны/региона. Но нет худа без добра. Очень хорошо (применительно к проблеме уже могильников ВАО и ОЯТ, а не одного могильника вблизи Красноярска), что есть история и опыт создания и эксплуатации подземных объектов ГХК. История и опыт, достойные памяти и уважения. Но, с горно-геологической точки зрения, фиксируются тревожные факты, подрывающие веру в удачное будущее ядерных могильников на данной территории.

Сначала нам писали администраторы горно-ядерной науки, что с качеством массива, вмещающего подземные объекты ГХК, все хорошо (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=print&sid=155). Когда другие специалисты этой же науки стали писать для иностранных заказчиков, оценки изменились. «До начала строительства подземных объектов скальный массив ГХК в гидрогеологическом отношении был практически не изучен» (https://e-reports-ext.llnl.gov/pdf/321359.pdf). В процессе же эксплуатации ГХК и исследований горных пород ГХК как аналога Нижнеканского массива вполне ожидаемо для данного типа пород обнаруживаются участки с показателями высокой гидравлической проницаемости массива (кстати, гораздо выше, чем нормы на проницаемость пород по критериям размещения могильников). В том числе (и особенно) в пределах приконтурной зоны подземных сооружений. Налицо тесная связь поверхностных и подземных вод (https://e-reports-ext.llnl.gov/pdf/321359.pdf).

Факт «прозрения» неизбежно повторится и на Нижнеканском массиве, как только организаторы работ перейдут от благостных и ангажированных первоначальных обоснований к открытому обсуждению данных детальной разведки массива на глубину не менее 2-3 километров. Не перескакивая через этапы добротной РАЗВЕДКИ с поверхности до заложения дорогостоящих горных выработок подземной лаборатории. А также, объективно рассмотрев имеющийся опыт натурных оценок термомеханических последствий воздействия на целостность вмещающих горных пород «начинки» подземных сооружений ГХК (например, технические отчеты и журнальные публикации А.Б. Зверева). Расчетные модели – хорошо. Хотя они при чисто методологическом тестировании даже на одном и том же исходном материале (не экзаменуя важнейший фактор – достоверность этого материала) могут приводить к ужасающему разброду в результатах (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5226). Но разведка массива, которая в геологии предполагает также экспериментальную оценку основных параметров дальнейшей эксплуатации подземного объекта, и натурные исследования имеющихся выработок – лучше.

Вряд ли кому-либо из горняков, например, придет в голову идея строить подземный рудник, если для месторождения не утверждены (на государственном уровне) запасы руды, не выявлены достаточно надежно подземные условия, не отработаны технологии подземных работ и переработки руды, не определены потребители продукции. Совершенно точно, что для такой идеи данные по картировочным скважинам неглубокого заложения – никудышная основа.

Одна глубокая (тем более, сверхглубокая) скважина может по данным для отдельного участка земной коры не только разом низвергнуть фундаментальные до ее бурения общепланетарные геологические представления, но и наложить прямой инженерный запрет на проекты захоронения здесь ядерных отходов применительно к конкретным интервалам глубин. Например, «человечество должно быть безмерно благодарно коллективу Кольской СГ-3 за то, что эти люди предупредили об опасностях выполнения подобных… проектов» (сообщение П. Скуфьина, Апатиты). Каковы в Нижнеканском массиве «запасы» пород требуемого инженерного качества, их пространственное размещение? Каковы «запасы» отходов для Нижнеканского могильника и источники их формирования? Каков масштаб объекта, строительство которого пока поручено (на общественных слушаниях) одобрить даже не населению Красноярского края и тех тысяч железнодорожных станций, мимо которых пойдут «ядерные составы», а лишь славным жителям Железногорска? «За себя и за того парня», причем и за «парня» из будущего. Может быть, уже многократно увеличен бюджет Железногорска, как следует из французского опыта согласования решений с муниципалитетами, озвученного на Общественном совете Росатома в 2014г. (http://www.atomic-energy.ru/news/2014/06/09/49463)?

Нынешняя администрация Росатома на примере программ строительства АЭС показала слабость планирования и реализации планов в интервале времени в десять лет. Но она, на примере могильника вблизи Красноярска, пытается убедить общество, что на миллионы лет вперед предвидеть ход событий и тратить бюджетные деньги умеет. Специалисты США несколько десятков лет поэтапно выбирали по всей стране площадку для могильника, сравнивая разные геологические формации, пока не получили право начать горные работы на Yucca Mountain. Но, увы, итог и здесь печален.

А Росатом наскоком, в период труднейшей социальной ломки, в условиях буйства безответственных решений, при внешнем управлении процессами внутри страны с помощью ваучеров и «коробок из-под ксероксов», нашел подходящий массив «у забора» ГХК, замалчивая историю вопроса и альтернативы. Хотя должен был бы оценить территорию страны (если говорить о международном могильнике) или того региона, отходы которого должен принимать могильник (если говорить о региональном могильнике). «Забыв» это сделать («забыв» про общепризнанный в мировой практике необходимый этап), Росатом сразу создал основания для серьезных сомнений в объективности работы. Дальше потянет «забыть» про добротную разведку (первооснову любых подземных начинаний) площадок Нижнеканского массива – и выручай, филология, вместо геологии… Про похожие ситуации в народе говорили так: «Дела идут, контора пишет». В результате именно такой филологии Нижнеканский массив еще в 2007г. объявлен разведанным и пригодным. Нарисована картина, на которой на многие километры в трех измерениях массив весомо охарактеризован монолитным (http://www.atomic-energy.ru/news/2014/06/16/49555). На основании этого сделан следующий шаг – как бы вмонтирован нужный блок в фундамент обоснования будущего международного центра: «Кроме того, одним из преимуществ размещения на ГХК такого комплекса является наличие разведанного в данном районе Нижнеканского гранитоидного массива, который может быть использован для захоронения надежно упакованных высокоактивных отходов (ВАО) от переработки ОЯТ и неперерабатываемого облученного топлива» (http://www.z101359.infobox.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=888; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=888).

Выбор Нижнеканского массива осуществлен структурами Росатома – ВНИПИПромТехнологии и Радиевым институтом. Он не оптимален геологически (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5226: http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4634). Номенклатура подлежащих долговременной/вечной изоляции высокоактивных материалов уже сейчас не сводится только к отходам радиохимии ГХК. Со временем, особенно при ускорении процессов демонтажа ядерных объектов и все большей интернационализации отрасли, неадекватность по многим параметрам площадки вблизи Красноярска будет становиться все очевидней и отягощающей. И шаг за шагом, если могильник здесь будет построен, его функции, скорей всего, будут последовательно, каждый раз «в связи с новыми непредвиденными обстоятельствами», расширяться. Модернизация станет постоянной. Радиационные нагрузки на территорию будут возрастать. Как происходит сейчас на площадках в Сосновом Бору (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5079), Сайда-Губе и Приморье. И как, в принципе, уже предусмотрено в подготовленном на иностранные деньги и ссылающемся на международный, по-крупному, статус могильника под Красноярском документе (https://e-reports-ext.llnl.gov/pdf/321359.pdf). По схеме многоступенчатой «актуализации» со временем целей и задач (попросту говоря, подгонки под нужные). Для создания условий конкурентоспособного на международной арене развития российской ядерной энергетики и промышленности.

При уважении к опыту упомянутых выше институтов, следует помнить, все же, и некоторые неприятные итоги их научных обоснований в условиях финансовой и корпоративной зависимости от администрации Росатома. ВНИПИПромТехнологии – разработчик («научный» подход тот же – «у забора» своего объекта, но совершенно иного назначения) отвергнутого после критики со стороны Горного института Кольского НЦ РАН проекта подземного ядерного могильника на полигоне Новой Земли, незаконченного аналогичного проекта для территории ПО «Маяк». Кто может вспомнить добрым словом эти проекты? Прямое наследство ВНИПИПТ – неоднозначные результаты подземных ядерных взрывов в мирных целях. Радиевый институт поддержал продвижение одной из технологий обращения с радиоактивными отходами на объекты ПО «Маяк» и РосРАО. Технологии, которую осудила Комиссия РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований (http://www.gazeta.ru/science/2013/06/28_a_5394973.shtml; http://moi-vzn.narod.ru/VZN_12.PDF, с. 22-24; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4630).

Разумные независимые альтернативы на периферии РФ: лучшие, но опальные

Ну-ко, ты, мастер явленый, покажи, как, по-твоему, сделать?

П. Бажов, «Каменный цветок»

Могильник за Уралом – исторически не первое предложение Минатома/Росатома. Кстати, первым (1985г.) было предложение о Кольском полуострове (http://www.opec.ru/news.aspx?id=221&ob_no=86000), а первое впечатление, как говорят, всегда самое верное. Какова судьба предыдущих, каждое из которых в свое время было «всесторонне обоснованным и единственно верным»? Почему «один на всех» могильник вот-вот будут строить вблизи Красноярска – географического центра России? Всесторонне ли обоснован этот вариант с учетом предыдущих и еще имеющихся сейчас вариантов и тенденций?

В 2014г. была организована «арабская весна» с нацистским душком уже непосредственно у границы РФ – на Украине (дожили!). Экономическая подоплека – сланцевый газ на юго-востоке страны. Дополнительно – возможность там же без протестов хоронить зарубежные ядерные отходы (http://www.gazeta.ru/business/2014/07/08/6106605.shtml; http://www.anna-news.info/node/18308). Вспомним, что и на севере Украины в чернобыльской запретной зоне формируется объект изоляции таких отходов (может непроизвольно, будем пока так считать, образоваться система обращения с отходами на периферии, у границ с Белоруссией и Россией; http://english.pravda.ru/science/11-03-2014/127088-ukraine_deposit-0/). И это лишь один из первых этапов при достижении важнейших геополитических целей (http://www.trinitas.ru/rus/doc/0009/001a/00091108.htm). На Украине, которая отягощена «наследством» Чернобыльской АЭС, с трудом и демонстрацией слабой договороспособности расставалась с целью владеть ядерным оружием (http://www.pircenter.org/media/content/files/12/13984146740.pdf). Причем эта цель, в диких условиях современного «гуляй-поля», может быть реанимирована (http://nuclearno.ru/text.asp?17734). На Украине, которая пошла не по пути «финляндизации» (добрососедства со всеми на базе реального суверенитета), находясь на стыке России и Запада, а превратилась в страну-провокатора/ядерного шантажиста (ТВ «Культура», «Что делать» от 21.09.14; http://ria.ru/radio_brief/20140919/1024774740.html). Господствовавший там клан постсоветских олигархов не проявил даже признаков желания защитить государственные интересы. Прогнозы поведения российских олигархов в схожей ситуации даны Ю. Болдыревым (http://svpressa.ru/society/article/82781/). «Арабская весна» в условиях развитой ядерной инфраструктуры, хотя и изначально гражданской, порождает нешуточные глобальные тревоги (http://topwar.ru/42726-yadernye-tayny-pokoynogo-muzychko.html; http://www.fondsk.ru/news/2014/03/27/o-chem-molchali-na-gaagskom-sammite-26631.html). Под предлогом заботы о ядерных объектах многие не исключали раздел этой второй по значимости славянской страны (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5097).

Кто готов согласиться с тем, чтобы ядерные объекты и в окрестностях Красноярска охраняли бы силы НАТО, как подобное прочат Украине (http://itar-tass.com/mezhdunarodnaya-panorama/1114926; http://worldru.ru/index.php?nma=news&fla=stat&nums=31930)? Или с тем, чтобы ядерный могильник в центре страны и вблизи Енисея (маркера мощного геологического разлома) как потенциальная цель для удара современными или будущими видами дистанционного оружия был бы ключевым звеном военно-политического шантажа России?

Многие понимают, что конечной целью этой «арабской весны», как и предыдущих, является Россия, например (http://www.trinitas.ru/rus/doc/0012/001d/00123008.htm).

А почему не построить два объекта подземной изоляции ядерных материалов, но, воспользовавшись методологией Украины и ее западных наставников, у границ (западной, Печенга и восточной, Краснокаменск)? Могильники у границ с серьезными соседями на несколько порядков повысят безопасность объектов. По крайней мере, о разрушениях в результате военных действий, диверсий и терактов, направляемых против России, призывах внешних сил в связи с могильниками к делению страны пополам можно будет не беспокоиться. Уменьшится число желающих дестабилизировать страну посредством «цветных революций». Терроризм и промышленные аварии стали постоянной частью российской действительности. Новинкой применительно к ядерным объектам следует считать «интеллектуальный терроризм изнутри» (https://www.facebook.com/ZelenaaLiga/posts/328816177263046;  http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5307; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4833, комментарий Е. Катковского). Будем также крепко помнить о работе крылатых ракет по Югославии. Вовсю идет подготовка к подобному в Сирии. Но никто не решится потревожить таким образом совместно Россию и Китай или Россию и Норвегию, Финляндию, Швецию. Да и другие аспекты безопасности могильника будут выверены многократно, безо лжи, в связи с жизненно важными интересами разных стран, не только Росатомом.

Учитывая масштаб задачи и длительность качественного выбора, строительства, эксплуатации и мониторинга объекта, несомненно, что это мотивирует «навечно» международное сотрудничество в приграничье нынешней молодой поросли специалистов и будущих поколений. Можно (пока сугубо предварительно и менее конкретно) подумать в контексте периферии и о международных могильниках на Камчатке и Таймыре.

В конце концов, если события к тому пойдут (очередное ускорение налицо, http://itar-tass.com/politika/1404370, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5507), у Печенги и Краснокаменска есть и потенциал глобального или регионального (арктического в случае Печенги) ядерного сдерживания. Аналогично широко известной идее реального и фантастического вариантов «Периметр» и «Машина Судного дня». Никаких уязвимых средств ответной доставки не надо. И дополнительные усиливающие эффект «оболочки» из кобальта или урана легко выполнить из местного рудного сырья. «Ядерный остров» в границах родного мне Мурманска (http://nuclearno.ru/text.asp?17345), как и хранилище на сто лет в Сайда-Губе, как и скорое возложение на «Атомфлот» функций по перезарядке реакторов всех АПЛ РФ в «столице Заполярья» (http://itar-tass.com/spb-news/1359014), видимо, задумка Росатома «из той же серии». Но, надо отметить, не в самый раз придумано: слабо, слабо…. Не учли настораживающую трассу событий с АПЛ «Комсомолец», «Курск», «Екатеринбург». По части защиты безопасности страны и региона этот как бы остров не только многократно хуже, чем вариант Печенги, но и, скорей всего, подрывает ее. Береговые базы и судоремонтные заводы ВМФ России, прилегающие акватории впору называть «Новыми Бермудами».

Концентрация ядерных технологий в Городе-Герое Мурманске и вблизи главных баз Северного флота возможна, а их отходов в недрах Печенги – нет?

Народ, не очень смыслящий в математике, но знающий жизнь конкретно, говорит примерно так: «Лучше один раз увидеть и пощупать, чем сто раз имитационно моделировать». Поэтому предлагаю новую последовательность/программу работ по подземно-ядерной науке. У ГХК и Росатома, как и вообще в Красноярском крае (и не только), ведь многое уже есть.

Надо перевести туннель под Енисеем (слух прошел, что конкурс объявляли на предмет нового его использования) в ранг Подземной лаборатории (ПЛ) № 1. ПЛ № 2 – выработки, где будут на месте эксплуатации захоронены промышленные реакторы. Обе лаборатории полностью отключить от систем жизнеобеспечения и наглухо замуровать – избавить от влияния цивилизации. Оставить наедине с реальными природными процессами. Снабдив, конечно, каждую отдельной шлюзовой камерой – люком для периодического посещения лабораторий специально введенными в штат ГХК профессиональными спелестологами. Они будут совместно с учеными мониторить результаты. Надо бы красноярских спелеологов спросить: а нет ли вблизи ГХК природных пещер? Вот нам и ПЛ № 3 была бы. ПЛ № 4 следует разместить на одном из объектов «Норильского никеля» в Красноярском крае. ПЛ № 5 и № 6 – готовые выработки Краснокаменска и Печенги. Обобщение долговременных наблюдений за природно-техногенными процессами внутри и вне законсервированных подземных сооружений позволило бы говорить о некоем натурно-виртуальном подобии ПЛ № 7. Пример – исследование геологических изменений в связи с полостями и отсеками захоронения продуктов подземных ядерных взрывов («гора еще дышит», http://www.atomic-energy.ru/articles/2012/01/31/30417), а также с закрытием рудников Урала (Елохина С.Н., Елохин В.А., http://www.mi-perm.ru/content/resume1.pdf).

Лет через 20-30 станет ясно: по нашим расчетным законам природа преобразовывает разные натурные модели могильников (которых в уже готовом виде может быть достаточно для надежных выводов) или по своим. А уж потом, если еще не исчезнут желание и потребность, можно будет приступить к работам по ПЛ № 8. Непосредственно в пределах Нижнеканского массива, предварительно в должной степени разведанного. А уж совсем потом из восьми лабораторий надлежит выбрать лучшую. В ее площадку и следует вложить основные инвестиции. Можно проигравшие лаборатории и на миллион лет оставить в качестве «образцов-свидетелей». Есть-пить они не попросят, а в реальный могильник вход должен быть ликвидирован по его статусу.

Отметим, что авторство идеи о подземной лаборатории и могильнике в Краснокаменске, нашедшей поддержку в США и МАГАТЭ, принадлежит коллективу сотрудников ИГЕМ РАН во главе с Н. Лаверовым. Еще нужно внимательно посмотреть – как будет экологичнее и экономичнее: перевезти отходы Красноярского ГХК в надежное подземное хранилище в Краснокаменске или переместить тот же объем отходов в Нижнеканский массив с последующим на миллионы лет ограничением хозяйственной деятельности на Енисее из-за естественных или рукотворных (техногенных/диверсионных/военного генезиса) радиоактивных протечек из этого массива? Несколько километров по второму варианту в «особый период» до рек Кан или Енисей: да что стоит современным умельцам здесь «Плаушер» или «Чаган» пристроить?! Хотелось бы, чтобы и про подобные «пустячки» не забыли будущие (http://gornovosti.ru/glavnoe/pod-krasnoyarskom-zakhoronyat-45-tys-kubometrov-atomnykh-otkhodov444445546.htm) «проверяльщики» безопасности Нижнеканского могильника.

Площадки Челябинска и Красноярска, а также, отчасти, Краснокаменска и даже Печенги – все «дети» Минатома/Росатома. Но есть нюансы. Важен фактор времени. И дипломатия официальных высказываний, соответственно меняющейся обстановке, позициям и комбинациям проблемы могильника с другими крупными ядерными проектами. Челябинск – предложение 70-х годов прошлого века. Красноярск – «лихих» 90-х. Краснокаменск – формируется на наших глазах. По разным причинам позиция атомного ведомства объективно и субъективно менялась (страна изменилась!). Сначала фаворитом был Челябинск (но там из-за неудачной по-крупному геологии отходы пришлось сливать в наземную гидросеть: в результате – большое загрязнение, что препятствует новым крупным международным проектам). Сейчас – безопасный для всех (кроме России) Красноярск. Завтра – ?

Дипломатия и авторитет Н. Лаверова, интересы западных партнеров (прежде всего, США) позволяют коллективу ИГЕМ (тесно связанному с Росатомом) все же удачно развивать этот относительно независимый вариант. Не раздражая атомный менеджмент в публикациях прямым противопоставлением площадок. Но все же иногда стратегическая цель проскальзывает, обозначается явно. Например: «Воссоздание пространственно-временной связи между деформацией кристаллических массивов, флюидной проницаемостью пород и миграцией вещества необходимо для…обоснования места расположения международного хранилища ОЯТ (Лаверов, 2008) вне долгоживущих разломных зон и узлов их пересечений» (www.arcus.msisa.ru/users/files/file90034-1224057358.pdf). Похожее по логике действий сочетание задач должно быть реализовано применительно к Печенге – Е.К.

А Печенга (п. Никель) впервые в качестве площадки могильника, хотя тогда по ситуации лишь для частного случая, была названа бывшим офицером Краснознаменного Северного флота, сотрудником ВНИПИЭТ и консультантом «Беллоны» В. Перовским (http://bellona.ru/reports/NothernFleet/1184076942.91/#64b).

Международные подземные ядерные хранилища/могильники можно рассматривать как элементы будущих систем ядерного нераспространения и физической защиты ядерных материалов, как панацею, в том числе, и от попадания этих материалов (возможная начинка радиологического оружия) в руки террористов.

Но прежде, все же, следует, минимум на двух уровнях, переосмыслить вопрос: «Нефть или ядерная энергия/ядерные отходы?» Глобальный уровень. Если абиогенная нефть реальна (как реальна на Земле вода различного происхождения), то нужно остановить (приостановить) развитие нынешней и любой другой будущей ядерной энергетики, неотъемлемым следствием которых есть и будет штатное и аварийное генерирование высокоактивных и долгоживущих отходов. А также – системы международных подземных ядерных могильников, в том числе приостановить работы вблизи Красноярска. Локальный уровень. Если строительство могильника вблизи Красноярска необходимо, надо с помощью глубокого бурения доказать отсутствие нефти и благоприятный гидрологический режим применительно к оконтуривающим предполагаемое место заложения объекта кристаллическим породам Нижнеканского массива.

Для Печенгской геологической структуры (породы основного и ультраосновного состава) и ее обрамления (где обильно, как и в зоне урановых месторождений Краснокаменска, представлены и граниты) эти вопросы имеют ответы. Множеством скважин глубиной 2-2,5 километра, сетью горных выработок «Норильского никеля» и Кольской сверхглубокой скважиной доказано отсутствие нефти и показаны благоприятные предпосылки естественной гидроизоляции (например, http://www.biodiversity.ru/publications/arctic/archive/n12/nikel.html) будущих подземных сооружений могильника. Породы собственно Печенги в сравнении с гранитами более устойчивы к внешней дестабилизирующей энергии (диссипация напряжений) и более эффективны в способности «самостоятельно залечивать» возникшие все же из-за внешнего воздействия трещины. На основе местного сырья разработаны строительные материалы, надолго предназначенные для дополнительной (в составе защитных инженерных барьеров) изоляции радионуклидов, а также блокирования опасных процессов внутри могильника [3]. Про инженерно-геологические и другие свойства гранитов Краснокаменска (в частности, их опасную склонность к горным ударам, http://itar-tass.com/novosti-partnerov/794047) много знают тамошние и московско-петербургские специалисты.

А мурманские геологи, геофизики и горняки пока еще способны (даже, вероятно, самостоятельно и уже в ближайшее время) наполнить имеющимися на сегодня фактическими результатами полевых работ первоначальную «затравку» для дальнейшего полновесного обоснования альтернативного варианта международной площадки захоронения высокоактивных и долгоживущих ядерных отходов на Северо-Западе РФ. В прошлом веке их усилиями и по их инициативе в честном научном соревновании было доказано, в том числе на международном уровне (TACIS Project NUCRUS 95410), преимущество Мурмана перед Новой Землей. Кроме того, был подготовлен вариант комплекса критериев отбора площадок, применимый и для других регионов. Кроме того, непосредственно для Печенги был выполнен анализ данных гидрогеологических испытаний по стволам 13 глубоких разведочных скважин ([4]; http://www.biodiversity.ru/publications/arctic/archive/n12/nikel.html). Эти и подобные другие, отражающие благоприятные инженерно-геологические условия, скважины-индикаторы, число которых можно легко увеличить до «113» посредством специальных камеральных исследований имеющейся комплексной документации, будут исходными ориентирами своеобразного «путеводителя», базовыми элементами координатной системы, вблизи которых целесообразно искать подходящие блоки пород для строительства.

По опыту геофизиков, стенки разведочных скважин (бурением как с поверхности, так и из подземных выработок) и целостность массивов на Печенге вне маломощных и редких участков богатой руды, как правило, без дефектов. Свободной воды в таких интервалах пород нет. Это позволяло успешно применять для разных качественных и количественных (производственных и экспериментальных) каротажных исследований не только кавернометрию, но также гамма-гамма плотностной и гамма-гамма селективный, рентгенорадиометрический, спектрометрический нейтронный гамма-, нейтронно-активационный, нейтрон-нейтронный и другие методы. Такую, существенно дополняющую результаты непосредственно гидрогеологических работ (которые не являются в технологии геологоразведки массовыми), оценку качества массивов можно проверить по архивам Мурманской геологоразведочной экспедиции и комбината «Печенганикель». В том числе, посредством интерпретации заново (в связи с новой задачей) первичных материалов полевых работ. Или при постановке новых каротажных исследований. Применение некоторых из перечисленных методов (а также адаптированных к Печенге новых методов из нефтегазовой геофизики), несомненно, повысит достоверность оценок инженерных (в том числе, содержания воды) условий и должно быть важной составной частью будущей методики выбора конкретных блоков заложения подземных сооружений.

Интересно сочетание двух экспериментальных фактов, проявляющихся, правда, с разносом по глубине в несколько километров. Во-первых, есть участки пород хорошего инженерного качества в вулканитах без убедительных доказательств топливных перспектив на глубинах до двух километров по данным разведочных скважин и горных выработок. Во-вторых, по данным СГС-3 (сообщение П. Скуфьина, Апатиты; [5], стр. 37-40), есть участки пород в подстилающих глубинных (где применение шахтного строительства исключено) гранито-гнейсах с высокой проницаемостью для флюидов и газов, имеющие признаки наличия в них углеводородных газов. Думаю, это не является примером антагонистических условий для существования шахтного могильника в вулканитах на глубине (при разумных затратах) до одного километра. Да, это сочетание должно быть хорошо осмыслено. Да, должны быть оценены вероятность и потенциально возможные механизмы взаимодействия газо- и гидросистем таких участков, принадлежащих весьма разным геологическим формациям. Да, необходимы сравнительные минералогические и изотопные исследования. Да, выбранные под строительство блоки пород не должны быть случайными, должны иметь историю предварительной оценки и должны дополнительно быть хорошо изучены по части их герметичности (в том числе, с применением газовой съемки). Ну, и что тут экстраординарного? Что может указывать на заранее проигрышную ситуацию? Работы С. Милановского с коллегами (http://www.ukrdgri.gov.ua/ukrdgri_site/CS-2012_Milanovskiy_Paper.pdf; http://tph_2012.ifz.ru/pdf/Milanovski.pdf), наоборот, внушают оптимизм. Перечисленные выше некоторые задачи исследований – это обязательное,  грамотное и объективное, повышенное внимание к условиям заложения подземных объектов особой важности при ясном понимании (в отличие от ситуации Нижнеканского массива) возможных георисков.

Установленная для и на примере Печенги возможность наличия в земной коре существенно разных по проницаемости и разнесенных по глубине зон подсказывает и категорически принуждает дополнительно изучить Нижнеканский массив и в этом контексте. Для Печенги потенциально опасные гидрогеологические условия приурочены к глубине примерно 8 километров. А что, если для Нижнеканского массива эта опасность гораздо ближе к поверхности?

Почему бы мурманским специалистам с имеющимся горно-геологическим опытом, примерами площадок на Кольском полуострове и анализом, прежде всего, соседских шведско-финских аналогов (мировых лидеров по части использования скальных массивов для создания ядерных могильников и хранилищ углеводородов) не быть спарринг-партнерами исследователям площадки около Красноярска? А иногда – и стимулирующими объективность оппонентами.

Горный институт Кольского НЦ РАН, например, изучает проблемы ядерных объектов совместно с научными и производственными партнерами как России, так и Германии, Франции, Бельгии, Норвегии и Китая (http://www.goikolasc.ru/node/16247; http://www.goikolasc.ru/partner). К сожалению, одновременно, он слабо взаимодействует с «Норильским никелем» как применительно к ядерным, так и традиционным горным проблемам (http://www.goikolasc.ru/node/16234; http://www.goikolasc.ru/sites/default/files/soder_mon.pdf). Похоже, что и формировать новое мировоззрение в освоении природных ресурсов он предпочитает без важного регионального и мирового субъекта научно-хозяйственной деятельности (http://www.goikolasc.ru/sites/default/files/inform.pdf). Но, (хорошо ли, плохо ли это?) на данном уважаемом институте свет, как говорится, клином не сошелся. Заметим, что Администрация Мурманской области, напротив, поддерживает весьма партнерские отношения с «Норильским никелем».

Есть предположение, что Нижнеканский массив выше уровня моря не будет лидером по объему исследований в настоящее время. И никогда (природу не обманешь!) – по гидрогеологическим условиям пород в сравнении с данными ([3]; http://www.biodiversity.ru/publications/arctic/archive/n12/nikel.html) не только по Печенге, но и по гранито-гнейсам Швеции и Финляндии. Выбранные для могильников условно слабопроницаемые гранитоидные блоки Швеции и Финляндии дополнительно находятся под дном моря в равновесии с окружающей средой. Равновесие компенсирует некоторый их недостаток по проницаемости. То есть, и с точки зрения наличия внешних гидравлических потенциалов надо помнить о разной (прежде всего, сезонной) динамике поведения воды в Нижнеканском массиве и зарубежных «эталонах»: явно подвижная вода и условно неподвижная.

Одновременно с работами по Красноярску применительно к Кольскому полуострову были бы созданы предпосылки строительства объекта новой отрасли, сочетающей горно-геологическую основу и функции энергетики. Объекта, который бы (дольше, чем горное дело прежних и нынешних лет, стоящее на пороге кризиса: особенно предприятия цветных и черных металлов, http://www.kolasc.net.ru/russian/press/13/2811_05.pdf) стабильно наполнял бюджет региона основными доходами. Наихудшие перспективы традиционной деятельности, учитывая планы «Норильского никеля» по реструктуризации производства и перераспределению задач между Норильском и Печенгой, имеет промышленная площадка п. Никель. Возможно, что даже будет свернута (впервые за всю историю освоения месторождений!) работа ООО «Печенгагеология» по наращиванию запасов медно-никелевых руд (http://www.infocrisis.ru/sokratili/902.html). Новые векторы развития энергетической системы Мурманской области, ключевые факторы «бытия» горной промышленности и создание новых горных технологий. Эти вопросы обозначены в программе II Мурманской международной деловой недели (2013г.) среди центральных. Горному буму в Финляндии последних лет нужна серьезная альтернатива на Мурмане. В докладах П. Машегова, С. Симонова и Г. Победоносцевой (http://www.iep.kolasc.net.ru/tezis2013.pdf) возможность рывка в развитии северных регионов, например, связана с крупными научно-производственными проектами (в том числе, на базе Кольской сверхглубокой скважины), которые сравниваются по масштабам и значению с проектами в ядерной сфере.

Предлагаемая же «Стратегия социально-экономического развития Мурманской области до 2020 года» вряд ли может дать ориентиры на серьезное дело. Таковыми не могут быть иллюзорные надежды на строительство Кольской АЭС-2 (http://www.b-port.com/news/item/119715.html) и активное освоение Штокмановского газоконденсатного месторождения. Тем более, что США планируют  запрет на экспорт высоких технологий в области нефтегазовой промышленности в Россию по аналогии с ограничениями экспорта военных технологий. Запад рассчитывает избежать непосредственного воздействия на экспорт энергоресурсов, но серьезно затормозить прогресс в области разработки новых шельфовых месторождений Арктики, развития СПГ-проектов и других подобных направлениях (http://nuclearno.ru/text.asp?17914; http://news.mail.ru/politics/19522553/?frommail=1; http://news.mail.ru/politics/18169592/?frommail=1). Тем более, что очевидно динамичное, ни перед чем не останавливаясь, проникновение американских компаний со своими технологиями добычи сланцевого газа на месторождения Восточной Европы. Как призрачны и прогнозы соответствующих Кольской АЭС-2 и Штокману инвестиций и результатов (опубликованное на сайте Института экономических проблем Кольского НЦ РАН письмо № 17547-2115 от 24.10.13, http://www.iep.kolasc.net.ru/news/news25102013.php).

Налицо, во многом, имитация радения о деле путем реанимации на уровне области разговоров, которые на уровне страны и крупных международных компаний за несколько десятков лет (и несколько лет «Стратегии»!) не дали даже приближения к результату. Малая значимость и ошибки «Стратегии» видны и простому люду (http://bloger51.com/2013/10/46992). И такая реакция в области на «Стратегию», подготовленную на стороне, не в первый раз (http://bloger51.com/2011/11/21668). Но, к сожалению, предлагаемые вновь и вновь стратегические подходы не учитывают достаточно явные тенденции. И не случайно, видимо, II Мурманскую международную деловую неделю воспринимают как «Неделю сказок» (http://bloger51.com/2013/11/47405). Стоило бы вспомнить пословицу: «Чем богаты, тем и рады». А ядерная инфраструктура, горно-геологический потенциал и надежные скальные массивы Мурмана – это недооцененное ныне российскими стратегами реальное богатство.

Пока же, к сожалению, Мурманская область теряет шанс. Но, незаменимых регионов, как и незаменимых специалистов, не бывает. Вне всякого сомнения, при дальнейшем промедлении со временем для решения международной проблемы подземной изоляции ядерных отходов найдутся другие и специалисты, и организации, и периферийные регионы РФ/других стран.

«Неделя сказок» контрастно по смыслам, но совпала по времени с юбилейными воспоминаниями об академике А. Ферсмане – знаменитом геологе-государственнике и хорошем человеке. Его не мечтания, но мечта, его дела, усиленные счастливым образом нацеленностью страны на реальное ускоренное развитие, преобразили регион. С другой стороны, чуть позже «Недели», на которой было с привязкой к важным федеральным документам 2013г. торжественно объявлено об арктическом курсе и инновационной траектории развития области (http://fedpress.ru/news/econom/reviews/1384947163-marina-kovtun-arkticheskii-kurs-predpolagaet-innovatsionnuyu-traektoriyu-razvitiya#comments), нынешнее государство обнародовало решение о замораживании госпрограммы социально-экономического развития Арктики (http://flashnord.com/news/pravitelstvo-rf-zamorozilo-gosprogrammu-razvitiya-arktiki). Но формировать и укреплять арктические границы РФ, похоже, будет (http://news.mail.ru/politics/16044427/?frommail=1).

Именно с Мурманом отчасти связаны разработка основ научного направления по локализации радиоактивных отходов и отработавшего ядерного топлива, стратегическому использованию подземного пространства страны. А также – руководство крупномасштабными исследованиями в области подземного строительства специальных объектов государственного значения, в частности – подземных АЭС и ядерных могильников (http://www.kolasc.net.ru/russian/news/vestnik/vestnik-2-2014.pdf – В. Маслобоев; http://ria.ru/science/20130725/951940224.html и http://goikolasc.ru/congratulation – Н. Мельников и В. Конухин). В ходе работы Контактной экспертной группы МАГАТЭ на Кольском полуострове в октябре 2013г. прозвучали высокие оценки выполненной работы и перспектив. «Мурманская область – крупнейшая территория по развитию ядерных технологий». «С использованием немецких технологий и наших подходов…рождаются совершенно новые технические решения», «…будет создан полный цикл обращения с радиоактивными отходами на северо-западе России. Технологии и методы, которые здесь применяются, позволят решить глобальный вопрос с захоронением РАО» (http://nord-news.ru/news/2013/10/11/?newsid=54929). Аналогично думают и члены Комитета по природным ресурсам, природопользованию и экологии ГД РФ, которые работали в Мурманске сразу после иностранных экспертов (http://murman.rfn.ru/rnews.html?id=1186841&cid=7). Мурманская область настойчиво добивается взаимности от Германии и в горно-геологической сфере (http://helion-ltd.ru/news/15475-2014-04-03-09-22-34/).

Попытки «навести мосты» между площадками Мурмана и восточных регионов РФ со стороны специалистов Кольского полуострова были ([3]; http://news.chita.ru/56096/; http://www.credo-dialogue.com/getattachment/e4c54c46-69e3-4d52-a847-5152bd5c9fad/Tsifrovye-tehnologies-trehmernogo-modelirovaniya.aspx; zakupki.rosatom.ru/file.ashx?oid=2116953; http://www.opec.ru/news.aspx?id=221&ob_no=86000; conf.sfu-kras.ru/uploads/MelnikovNN.doc; portal.tpu.ru/files/conferences/radioactivity/book-light.pdf; http://www.kolasc.net.ru/russian/news/vestnik/vestnik-1-2014.pdf).

Печенга максимально обеспечит выполнение упомянутой рекомендации МАГАТЭ по недрам: известные месторождения исчезнут, а новые практически невероятны при высочайшей геологической изученности территории. Не изменится коренным образом ситуация на данной площадке даже при использовании новых технологий и организации поисковых и разведочных работ относительно традиционного и нового (золото) для Печенги сырья, о гипотетических результатах которых предполагает в общем по региону А. Калинин (http://zolotodb.ru/articles/geology/placer/10553). Новые исследования по высоколиквидным полезным ископаемым здесь беспроигрышны при любом их результате. В частности, при отрицательном результате или, в крайнем случае, локальной находке они усилят доказательную базу в части подземного ядерного объекта вне месторождений. Аналогия: в РАН (Н. Лаверов) такой же подход к Краснокаменску считают “единственно верным” (2011г., http://www.ras.ru/FStorage/Download.aspx?id=bb9c25dd-630b-4f87-8d3e-6fad9a0ba9ca; 2005г., newmdb.iaea.org/GetLibraryFile.aspx?RRoomID=694). “Приаргунское производственное горно-химическое объединение” может работать при существующих запасах урана 30-35 лет.

Международные перевозки ядерных материалов и радиоактивных отходов в Печенгу (как и часть российских, например, с Дальнего Востока, если там не будет могильника, из Соснового Бора, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5105), скорей всего, будут осуществляться морем. Через незамерзающие порты Киркенес или Лиинахамари. Или через облагороженные базы Сайда Губа (с красочно упакованным «подарком» будущим поколениям – реакторными отсеками) и Западная Лица. По освоенным несколькими странами (США, Япония, Франция, Швеция, Россия и др.) технологиям. Или из Калининграда через Балтику и северную Финляндию. Логистические системы Онкало и Печенги во многом пригодны для унификации. При этом территория России не будет подвергаться опасности. И страна претендует на роль лидера на рынке морских перевозок ядерных материалов как применительно к Северо-Западу (http://51rus.org/news/economy/7649), так и к неограниченному району плавания (http://globalsib.com/18894/). Кстати, логистика при уничтожении сирийских отравляющих веществ имеет схожие черты: морские перевозки под охраной ВМС США и России – порт Гамбург – переработка на территории Германии в районе Мюнстера.

Желательно было бы протестировать излишне сильный тезис (http://www.khlopin.ru/proceedings/11-2.pdf) о Нижнеканском массиве как единственном пока еще в России природном объекте с максимально высоким статусом подготовки для сооружения подземного могильника высокоактивных отходов и отработавшего ядерного топлива. В сравнении с материалами по Печенгской структуре, Стрельцовскому рудному полю (Краснокаменск) и площадкам ПО «Маяк». И с учетом различия между нынешними социальными и политическими условиями и теми, которые были на момент мутно-волюнтаристского «раскручивания» Нижнеканского массива как площадки могильника. Только такое тестирование может позволить говорить о научной достоверности тезиса авторов из Радиевого института и легитимности основанных на нем приоритетных исследований вблизи Красноярска. А также – надеяться на получение так называемой социальной лицензии на строительство и эксплуатацию могильника. Несомненно, полезными были бы и сравнительные исследования российских, украинской (Чернобыльская зона), казахстанской (Семипалатинский полигон), китайской (Бейшан, http://www.atomic-energy.ru/news/2012/03/26/32151) и других (монгольских, канадских) потенциальных площадок подземной изоляции ядерных отходов через «призму» данных по объекту Онкало.

Следует отметить, что разрабатываемая для Печенги методология обращения в контексте геологического хранения/захоронения ядерных материалов к бывшим или истощающимся сульфидным медно-никелевым месторождениям (но не к вновь вводимым в эксплуатацию, например, в Воронежской области) имеет потенциал расширения/тиражирования/унификации. В частности, в пределах Балтийского щита (особенно Финляндии). Возможно, и для условий ядерных технологий Северной Америки и никеленосных провинций Канады. Возможно, и для условий Казахстана (Жезказгана). Возможно, и для условий ядерных технологий Тихоокеанского региона и никеленосной провинции Камчатки, в пределах которой следует ожидать позитивных комбинаций шахтного и гидротермального (https://sites.google.com/site/geobelousov/) способов утилизации/изоляции/омоноличивания. Причем на Камчатке плодотворным будет симбиоз Китая (владелец горных выработок, http://kamchat.info/novosti/kitajcy_pokupayut_krupnejshie_mestorozhdeniya_nikelya_i_medi_na_kamchatke/) и Газпрома (владелец инфраструктуры гидротермальной технологии, http://ria.ru/press_video/20100513/234263725.html).

Отличительной особенностью этой методологии (по моему мнению – положительной) является отсутствие «родовой связи» площадки захоронения с каким-либо первоначально созданным там ядерным объектом иного назначения. Ведь даже место для Онкало выбрано не при доминировании геологического фактора, а по случаю соседства с АЭС Олкилуото. Вспомним как аналогию давний зарубежный опыт. В свое время сочетание инфраструктуры и хороших геологических (прежде всего, гидрогеологических) условий вмещающих массивов бывшего рудника «Конрад» (железная руда), бывших соляных шахт «Ассе» и «Морслебен» позволили Германии первой в мире прагматично и системно создать на базе этих природно-техногенных комплексов эффективные одноименные подземные хранилища радиоактивных отходов. Но, как тогда требовалось, лишь низкого и среднего уровня активности.

При необходимости «Норильский никель» и на равноудаленном от западных и восточных поставщиков Таймыре (почти идеальном регионе с точки зрения отсутствия выноса деструктивной энергии из глубин Земли, рис. 1, http://e-almanac.space-time.ru/assets/files/Tom%203%20Vip%201/rubr6-estestvennye-granicy-st3-syvorotkin-2013.pdf) найдет пригодные массив и/или готовые выработки для могильника, дополнительно изолированные покровом естественных многолетнемерзлых пород. Или «АЛРОСА» – на Северо-Востоке России (к примеру, на одной из стадий поиска площадок для изоляции ядерных отходов Северо-Запада РФ в качестве претендентов рассматривались трубки взрыва Архангельской области, кимберлитовые и базальтовые [3]). В Якутии есть и урановые месторождения, где, возможно, перспективным будет подход, аналогичный работам по подземной лаборатории и могильнику Краснокаменска.

Поэтому имеет смысл рассмотреть не промороженные приповерхностные известняки в качестве непосредственной среды захоронения (как предлагалось ВНИПИПТ для условий полигона Новой Земли), которые гидравлически связаны с морем (как грунты Фукусимы-1) и без глобального потепления превратятся в «газированное болото» под действием тепловых и радиационных нагрузок. А приличного инженерного качества породы с плюсовым температурным режимом под отдельной «шапкой» многолетней мерзлоты для дополнительной гарантии от проникновения метеорных вод. Вот ведь на Фукусиме-1 после более чем двух лет неудачных попыток предотвратить миграцию радиоактивной воды приняли решение применить достаточно освоенную в горной промышленности искусственную заморозку грунта вокруг и под АЭС. Правда, не надо скрывать, что, как говорится, здесь «две большие разницы». Горняки применяют конкретную систему заморозки локально и максимум на десятки лет, а с загрязнением прибрежных вод Японии и Тихого океана в предложенных ядерщиками очередных «неприятных» обстоятельствах придется бороться минимум сотни лет. И при таком интересе к вариантам использования мерзлоты вновь (как и в случае с Ю. Дублянским) полезным будет опыт спелеологов. Например, связанный с научными исследованиями в Кунгурской Ледяной пещере на протяжении ста лет.

Удачным для некоторых сценариев будущего ядерной энергетики может быть сочетание подземного могильника вблизи Норильска/Краснокаменска с наземным временным хранилищем и мощностями по переработке ОЯТ Красноярского ГХК. Фундаментальный международный могильник у Норильска дополнительно вместил бы отработавшее ядерное топливо и радиоактивные отходы Билибинской АЭС. Вместо того, чтобы обустраивать вблизи этой АЭС (http://www.kolasc.net.ru/russian/news/vestnik/vestnik-1-2014.pdf), подобно проекту могильника Новой Земли, опасное потенциально «радиоактивное болото» внутри многолетнемерзлых пород. Росатом и Норникель имеют опыт нахождения взаимных интересов на базе диверсификации производства (http://baikalfinans.com/ekonomika/rosatom-i-nornikel-nahodyat-vzaimnyie-interesyi-v-zabaykale.html).

Печенгская структура по праву должна рассматриваться как уникальное геологическое (с комплексом других привлекательных для решения проблемы подземного ядерного могильника черт) место Кольского полуострова и России. Как научно-технологический полигон для международных объектов MegaScience. Заметим, что даже по собственным отчетным данным Кольского НЦ РАН (“Мурманский вестник” от 18 декабря 2012г.; http://www.kolasc.net.ru/russian/news/arc13/science_innov2.pdf)  и по федеральной статистике (http://www.iep.kolasc.net.ru/resolution2014.doc) за последние годы при множестве действительно интересных разработок инновации, рожденные кольской наукой, соответствуют наихудшему по РФ уровню, близкому к нулю. Во многом «зачаточный уровень инновационной среды», вопреки усилиям администрации по ее взращиванию, обусловлен туманными перспективами Мурманской области: еще только надеются на определение возможного будущего, создание желаемого образа будущего и определение стратегий его достижения (В. Котельников, http://www.kolasc.net.ru/russian/press/14/Forsait_dlia_Mooremanska.pdf). Печенга – непревзойденный стандарт степени геологической изученности (советский, ставший по наследству российским) и, возможно, качества породных массивов. Ствол Кольской сверхглубокой скважины служил как глубинная геофизическая лаборатория, позволявшая изучать различные геофизические поля. Может и в будущем послужит? Здесь (как нигде еще) даже граница мантии установлена точно, по данным геофизики и бурения (А. Жамалетдинов, http://geoksc.apatity.ru/images/stories/Print/zh21.pdf). На Мурмане расположена уникальная установка сверхнизкочастотного с поверхности зондирования и мониторинга земных недр «Зевс». С помощью этой установки уже проводился поиск мест для захоронения радиоактивных отходов (http://www.rit.informost.ru/rit/3-2002/4.pdf). И могут передаваться под землю ключевые команды в экстренной ситуации аналогично управлению АПЛ. При использовании других технических средств имеются предпосылки и беспроводного контроля этим методом подземного объекта и вмещающего массива изнутри (Е. Терещенко, http://www.kolasc.net.ru/russian/news/vestnik/vestnik-1-2013.pdf). Кольский полуостров называют «окошком» внутрь Земли. Здесь проводилось и будет проводиться глубинное электромагнитное зондирование и другими методами, при разных вариантах «Кольского зонда» (http://www.igemi.troitsk.ru/emr/kola.html). «Крайний» глобальный эксперимент – FENICS-2014 (http://geoksc.apatity.ru/images/stories/Print/2-й%20циркуляр%20FENICS.pdf).

Необходимо приветствовать попытки новых разносторонних исследований применительно к данной площади. Такая высокая планка подхода к знаниям о социальном, политическом, экономическом, экологическом, культурном и других аспектах проблемы, о литосфере конкретного географического региона и критериям ее пригодности наиболее адекватна возникшей задаче. Задаче создания природно-техногенного объекта в недрах Земли, безопасно и никому не мешая существовать и самоорганизовываться после консервации который впервые в истории человечества должен не иначе как в координатах времени геологического и, возможно, всей дальнейшей жизни рода человеческого. Соответственно новой, экологической, функции литосферы. Настолько важной, что, если бы неандертальцы, кроманьонцы и другие древние люди имели рукотворный ядерный реактор, но не имели бы технологий надежного использования подземного пространства (науке известны природные ядерные реакторы дочеловеческой эпохи в урановых месторождениях), то мы и сейчас должны были бы опасаться отходов «первобытной» ядерной отрасли.

Как только и если Россия примет положительное решение по Печенге в качестве площадки для международного ядерного могильника, в Европе (как минимум) возникнет очередь желающих участвовать в проекте, которые надолго забудут разговоры об антироссийских санкциях в защиту «арабских весен» по периметру РФ и планы относительно самих таких «весен». А Мурманская область станет наиболее защищенным и самым спокойным местом на Земле.

Полезно было бы подойти в контексте геологической изоляции ядерных материалов к оценке ресурсного потенциала и более обобщенно – внимательно рассмотреть идею о международных исследовательских проектах по изучению проблем захоронения ВАО на периферии (преимущественно северной и восточной) РФ. Но торопиться надо: не ровен час, Украину в пику России переформатируют всем западным миром в новую, послушную и удобную, энергетическую супердержаву как по газу и электроэнергии АЭС для этого мира, так и по ядерным отходам из него. И тогда, вполне возможно, извне появится (для большинства совершенно неожиданно – «как черт из табакерки» в запретной особой зоне Донбасса) крупный ядерный могильник у юго-западной российской границы (и без того в неспокойном регионе) вблизи Белгородской, Воронежской, Волгоградской и Ростовской областей (http://www.e1.ru/talk/forum/read.php?f=58&i=200694&t=200694&). Европейская ситуация с подземной изоляцией ядерных отходов, перевернутая «с ног на голову», во многих смыслах станет более опасной.

«Воздатите кесарева кесареви и божия богови», и «А король-то голый!»

Росатом многолик, но не всеобъемлющ. Ядерные могильники, например, справедливо, подчеркивая главную роль природных условий в долговременной защите, называют еще геологическими хранилищами. Геология – не профиль Росатома по определению. Не урановые объекты – тем более. Это отражается и в тематике дискуссий и на официальном, и на неофициальном российских уровнях. Преобладают устремления вперед: новые энергетические мощности, реакторы, топливные технологии. Проблемы «тыла» – демонтажа технических достижений, геологической изоляции отработавшего оборудования, топлива и наработанных отходов – не являются при этом любимыми. Когда же время принуждает все же делать в этом сегменте отрасли дело, начинаются далеко не безобидные «фокусы» с терминологией, правовым статусом и нормами безопасности (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4774), переносом сроков. В итоге удобным по времени и финансированию оказывается погружение в пучину нереализуемых мечтаний о «Новом Атомном проекте», а неотложные задачи отрасли (включая геологическое захоронение) отодвигаются в сторону или выполняются абы как. При этом «неожиданно» зачастую выясняется, что реальные геологические процессы, экспериментальное изучение которых подменяется «высоконаучными» теоретическими расчетами «ядерных геологов» по части общих оценок (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4887, комментарий Б. Серебрякова), приводят к неприятностям, которые на порядки более значимы, чем теоретически предсказанные.

Российская ядерная отрасль изолируется от комплексных знаний о Земле, от горно-геологической науки и практики в ее полноте, фактически пренебрегает мировым опытом. Проявляет готовность «свалить» отходы своей и чужой деятельности «в первую попавшуюся дыру», решает сложную задачу примитивно по принципу «приятного во всех отношениях» Нижнеканского массива «под боком». Игнорирует возможность и перспективы абиогенных и сланцевых углеводородов. Как, кстати, и возможность энергетической революции, вероятно, на новой ядерной технологической платформе (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5593; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4921). Вслед за сланцевой революцией и так же быстро по срокам начала. Как, кстати, увлекаясь филологией стратегий, игнорирует и позитивную прагматику опыта ВМФ СССР и США в части утилизации АПЛ и их ОЯТ (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5540). Тем самым она многопланово дискредитирует себя в глазах «просвещенного человечества». И рискует полностью потерять своих надежных сторонников широкого профессионального спектра, в том числе и среди специалистов в науках о Земле. Такой подход к делу далек от «культурного» обращения с ядерной энергией.

В последнее время «задним числом» Росатом все же вынужден допускать «до своих ушей» неприятную констатацию. «Например, наблюдательные скважины на площадке существуют, а сведения о геолого-гидрогеологических условиях территории расположения предприятия отсутствуют или очень скудны. В таких условиях достаточно сложно понять насколько существующая сеть скважин адекватно отражает возможное влияние объекта на подземные воды. Найти материалы проектно-изыскательской документации, которая была при строительстве, не всегда удается – все-таки с момента ввода в эксплуатацию большинства объектов атомной отрасли прошло более 50 лет. Да и строительство этих объектов зачастую велось в ускоренном режиме при минимальном геологическом обосновании» (http://www.atomic-energy.ru/interviews/2014/08/27/51053).

Немного о гранях «существа» проблемы. Меня часто подозревают в некомпетентности. Например, мне говорили: «Статьи по существу не геологические/не горных наук». Да, не геологические и не горные в устоявшихся традициях и правилах работы геологов и горняков. А «геологическое хранение ядерных материалов» – это горно-геологическая проблематика? Да, горно-геологическая. Тем не менее, по ряду исторических и политических причин «гражданские» геологи и горняки со всем их разносторонним опытом и методами исследований отстранены/самоустранились от этих дел. Хотя в начале «Атомного проекта» работами по массовым поискам урана, строительством подземных объектов значительно помогли Минатому и стране. Когда атомные энергетики сотворили при помощи «национального типа реактора» беду в Припяти, «рудознатцам» и «горщикам» выпало «врукопашную» бороться с «Китайским синдромом» под разрушенной активной зоной.

Сейчас же они находятся не в активной позиции, а на правах «гастарбайтеров» на вспомогательных (чтобы не дело сделать, а общественность формально успокоить) подрядных работах. Кто платит, тому и «танцуют» по заказу. Это ошибка. Я пыталась, хотя и неумело, поспособствовать исправлению дел, инициировать понимание того, что участие специалистов по Земле в таких исследованиях должно быть усилено. Во взаимодействии с ядерщиками, но без давления со стороны Росатома. А как и по каким направлениям? Ну, это уже дело этих специалистов «по существу»: понять задачи и определить свое место в строю. Думалось, что вот тут то и хороши были бы статьи «по существу геологические/горные», но не мои. Есть, конечно, исключения. Например, по части критического анализа принимаемых «ядерными геологами» решений (Ю. Дублянский) или собственных оригинальных предложений (В. Белоусов, С. Рычагов, Н. Жатнуев). Но таких примеров мало.

А пока, как мне кажется, даже в рамках специальной ядерно-горно-геологической тематики горняки/геологи и ядерщики существуют и предпочитают существовать в «разных параллельных мирах». Как обособились в своих мирах и другие части населения. Воспользуемся удачным применением термина О. Двойниковым по иному поводу из ядерной сферы (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4990), но характеризующим общую картину российского общества. При этом, в одном из миров вкладывают большие деньги в навязчивый агрессивный пиар и саморекламу.

Но проблему утилизации ядерных отходов Росатому «культурно» не решить без консолидации усилий различных профессиональных и социокультурных групп. В том числе, не состоящих в штате госкорпорации представителей естественнонаучных и технических сообществ, а также гуманитариев по роду светских и религиозных занятий и образу жизни.

Благодарю за поддержку исследований профессоров Brigitte Falkenburg и Владимира Маслобоева. 

Памяти советских геофизиков, работавших в Мурманской области, а также архангельского геолога Анатолия Федоровича Станковского посвящает автор статью.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК*

1. Никипелов Б. Этика и диалектика в ядерной энергетике / Бюлл. по атомной энергии / ЦНИИ Атоминформ. – 2003, №10. – С. 7-14.

2. Башкова И.В. Авторская картина мира В.П. Астафьева в семантике слова теплый (к 90-летию со дня рождения писателя) // ВЕСТНИК КГПУ им. В.П. Астафьева. – 2014, № 2 [28]. – С. 102-106.

3. Мельников Н.Н., Конухин В.П., Комлев В.Н. Материалы на основе минерального и техногенного сырья в инженерных барьерах для изоляции радиоактивных отходов. – Апатиты, 1998, Изд. Кольского НЦ РАН. – 94 с.

4. Komlev V.N. Native Nuclear Programmes, Generation’s Responsibility, Regional Geological Experience and Site Selection for Underground Disposal of Potentially Super-Dangerous Materials // Industrial Minerals: Deposits and New Developments in Fennoscandia. Petrozavodsk, 1999. P. 150-153. // Living Arctic. 1999. No 1(11). P. 34-43. (In Russian).

5. Скуфьин П.К. Вулканизм Кольского региона. Часть I. // LAP Lambert Academic Publishing. Saarbrucken. 2014. 368 p.

*Здесь полностью по форме и составу приведена библиографическая информация относительно публикаций на печатных бумажных носителях, не имеющих, как правило, электронных дублей. Практически нет смысла и возможности аналогично представить информацию по множеству (более 150) ссылок на источники в Интернет. Поэтому относительно электронных изданий непосредственно в тексте приведены лишь их адреса.

(ученицы 8 класса МАОУ СОШ №22), текст

© Copyright: Гуреев Максим Вячеславович, редакторская правка

1. Введение.

Современное общество, состоящее из четырёх основных сфер (политическая, экономическая, социальная и культурная), развивается достаточно неоднозначно; сплошь и рядом мы наблюдаем определённые противоречия в контексте взаимоотношений разных граждан. Одной из наиболее актуальных проблем, выделяемых профессиональными гуманитариями в этой связи, является диалектика морали и права. Нас, как современных школьниц, интересует, прежде всего, региональный пример нашего родного города.

Социальная актуальность данного исследования состоит в том, что моральные и правовые нормы на протяжении большого количества столетий подряд являются основными регуляторами социальных взаимоотношений людей; однако, на протяжении ХХ века и уже в начале века XXI-го стали наблюдаться колоссальные и, казалось бы, неразрешимые противоречия в диалектике взаимодействия данных элементов. Независимо от того, насколько каждая конкретная личность социально активна, любым своим действием или бездействием она прямо либо косвенно влияет на развитие общества в целом (как на макроуровне, так и на микроуровне).

Научная новизна: данная тема применительно именно к региональному контексту в системном виде на данный момент мало изучена. Количество и качество найденных нами источников практически не удовлетворяет всей совокупности наших исследовательских интересов по данной теме. На данный момент у нас несколько источников, среди которых работы Б.В. Заливанского и В.В. Чижовой «Проблемы правового регулирования средств массовой информации в России», М.И. Башкеева «За полный этнический менталитет» и М.В. Гуреева «Проблемы морали и нравственности в контексте развития современной культуры Великого Новгорода». На основе этих источников, мы отметили, что мораль как совокупность средств определённой идеологии, этикета, базовых первоисточников в настоящее время не всегда может быть отчётливо маркирована в соответствии с научными критериями.

Цель работы: в ходе работы проверить специфику взаимоотношений между правовыми и моральными нормами на предмет наличия противоречий в контексте развития таковых.

Задачи:

1)      изучить правовые и моральные нормы на примере стандартных и нестандартных жизненных ситуаций (бытовые эксцессы, межнациональные конфликты, мировоззренческие противоречия);

2)      найти сходства и отличия в правовых и моральных нормах, стандартах, идеалах;

3)      сформулировать дальнейшие перспективы развития правовых и моральных норм;

4)      выявить важность взаимодействия правовых и моральных норм с обеих сторон;

5)      проследить причинно-следственные связи по поводу того, как конфликт  между правовыми и моральными нормами влияет на развитие социальной структуры.

Используемые подходы: аксиологический.

Задействованные методы: общенаучные (наблюдение, сравнение норм права и морали), дедукция, идеализация.

Степень исследовательской проработанности: мы выяснили, что данная тема на общенаучном уровне изучена недостаточно целостно. Исходя из этого, мы считаем необходимым осветить соответствующую проблематику в своём исследовании.

Гипотеза: в современном обществе правовые и моральные нормы, очевидно, вступают в конфликт, вследствие того, что они  развивались в разном режиме и на разной основе.

2. Формирование проблем взаимодействия сфер морали и права.

Для начала необходимо дать точные дефиниции основных понятий и определить функции и задачи правовых и моральных норм.

Мораль – это совокупность принципов и норм поведения людей по отношению друг к другу и к обществу. В данном контексте следует отметить, что понятие «мораль» отличается от понятия «нравственность», поскольку нравственность является совокупностью личных принципов человека, а мораль – системой общественных стереотипов о добре и зле. Основные функции морали таковы: регулятивная, координационная, мотивационная, конститутивная, ценностно-ориентационная [1].

Регулятивная функция помогает регулировать поведение человека в соответствии с моральными нормами; координационная функция обеспечивает сплочённость людей в той или иной ситуации; мотивационная функция мотивирует человека поступать согласно нормам морали или против них; конститутивная функция предполагает, что нравственность – единственное, чем нужно руководствоваться; ценностно-ориентационная способствует саморазвитию личности человека.

Что касается права, то это – закреплённая официальным законодательством система правил, регулирующих взаимоотношения людей в обществе. Функции права делятся на общесоциальные и специально-юридические. К общесоциальным относятся следующие: экономическая, политическая, социальная и культурно-воспитательная. Разновидностями специально-юридических являются регулятивная и охранительная.

Экономическая функция обеспечивает точность и справедливость экономических связей; политическая функция регулирует отношения между различными классификациями общества по тем или иным признакам (представителями) при помощи государственной власти; социальная функция налаживает отношения в социальной сфере; культурно-воспитательная функция регулирует отношения в культурной сфере. Регулятивная функция обеспечивает общественный порядок, введением правил поведения людей в различных ситуациях; охранительная функция охраняет наиболее важные и влиятельные общественные отношения.

Основываясь на вышесказанном можно заявить о том, что право – это средство работы и систематизации наиболее масштабных процессов общества, необходимое в тот момент, когда моральные нормы не могут стабильно регулировать общественные отношения. Однако, также как и моральные, правовые нормы могут противоречить друг другу в различных ситуациях. Это можно наблюдать на примере таких иллюстраций, как самооборона при ограблении/нападении, распитие спиртных напитков в общественном месте.

Приведём выдержку из ст. 37 п. 1 УК РФ «Необходимая оборона»: «Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия» [2]. Одна из основных злободневных проблем применительно к данному фрагменту Уголовного кодекса РФ состоит в том, что далеко не всегда и не все люди способны определить допустимые пределы анализируемой самообороны. Отчасти это связано с тем, что «чужая душа – потёмки», и даже если в руках правонарущителя-агрессора холодное или огнестрельное оружие, то подвергшиеся этой угрозе субъекты, не будучи профессиональными психологами или телепатами, не могут со 100%-ой определённостью утверждать, что потенциальный или реальный преступник, действительно, собирается это оружие пустить в ход. К примеру, вор может своровать, но, будучи «застуканным на месте», совсем не обязательно решится на «мокрое дело», чтобы убежать; может попробовать просто запугать хозяев имущества.

Отдельная злободневная тема связана с деятельностью различных лиц, которые психически неуравновешенны или обладают даже серьёзными (иной раз скрытыми) психопатологиями, в том числе параноидальной шизофренией. Им самим на каждом шагу могут мерещиться враги, тем более если и они сами осознают, что сами «майскими одуванчиками» не являются и, действительно, могли кого-то настроить против себя. Соответственно, если вором оказался параноик, то в таком случае получается наоборот, что чем раньше вы и/или сотрудники правоохранительных органов его скрутите, нейтрализуете, тем лучше для безопасности каждого из мирных граждан, включая вас самих. Если же вы сами служите или работаете в государственных или частных органах общественной безопасности, но на данный момент оказались в штатском, а правонарушитель с таким фактографическим нюансом не знаком, то вам и карты в руки, ибо «самый эффективный удар – это удар неожиданный». Прикинувшись «невинным барашком или овечкой», вы имеете гораздо больше шансов обезвредить преступника/преступников и отправить их на приёмку в ближайшее отделение МВД.

Тем не менее, некоторым российским обывателям по вполне объективным причинам и субъективным соображениям хочется гораздо большей свободы в действиях, нежели прописано в различных нормативно-правовых актах. К примеру, далеко не всегда целесообразно вызывать сотрудников правоохранительных органов и непосредственно их дожидаться, больше ничего активного не предпринимая, поскольку время для этой ситуации никто не останавливает, не замораживает, и правонарушитель, отдавая себе в этом отчёт, тоже может действовать крайне динамично и оперативно. Пока сотрудники полиции доберутся до места назначения (а опыт наблюдений реальных новгородцев показывает, что это может затянуться на битый астрономический час), злоумышленники могут причинить значительны ущерб потерпевшей стороне. Исходя из этого, хочется обладать прерогативами, похожими на те, которые мы можем увидеть в тех фрагментах некоторых голливудских фильмов, в которых, например, хозяин особняка в состоянии полной серьёзности берёт в руки ружьё и кричит нападающим, что если они продвинутся на его территорию хотя бы на один метр, то он будет стрелять на поражение. На наш взгляд, такие действия со стороны защищающихся людей вполне оправданны, тем более, когда люди подвергаются агрессии посторонних лиц на собственной территории этих людей. «Мой дом – моя крепость», посему если кто-то пришёл к нам не только без приглашения («незваный гость хуже татарина»), но ещё и с явно деструктивными намерениями, которые вскрылись и вполне очевидны, то мы имеем полное моральное право таких гостей уничтожать на месте, если все дипломатические и прочие средства обороны себя исчерпали. Однако, следует помнить, что для этого нужны, действительно, веские объективные основания, а, кроме того, post factum будут необходимы адекватные с морально-психологической зрения судьи (справедливые, честные, неподкупные и максимально компетентные), которые это дело начнут анализировать в инстанциях.

Ещё одно противоречие правовых норм по отношению друг к другу затрагивает следующий факт: согласно статье 119 УК РФ «угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью наказывается обязательными работами на срок до четырёхсот восьмидесяти часов, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет» [3]. Однако, уже в самой этой статье содержится приписочка «если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы», что даёт различным субъектам (в том числе участковым сотрудникам полиции, которые не хотят добросовестно работать и сполна отрабатывать предоставляемые им казённые зарплаты и льготы) свободу для фривольных трактовок. На наш взгляд, слова, сформулированные в максимально деструктивном виде, да, к тому же, если угрозы повторяются неоднократно, уже дают полноту оснований для того, чтобы нарушителей упечь в «каталажку», как минимум, на несколько суток для проведения жёсткого допроса с пристрастием. Однако, и участковые полиции, и сотрудники прокуратуры предпочитают тактику в стиле «пока рак на горе свистнет», тем более, если агрессия правонарушителей не касается никого из их близких или родственников. И те, и другие могут ссылаться на нелепые выдержки статьи 24 УПК РФ «Основания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела», приводя из неё следующую выдержку: «Уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по следующим основаниям: 1) отсутствие события преступления; 2) отсутствие в деянии состава преступления … » [4].

Иначе говоря, то, что творится в мозгах агрессоров (а от психопатов можно ожидать чего угодно и в случае проявления их агрессии лучше перестраховаться, нежели недостраховаться) мало кого вообще из субъектов в форме волнует и занимает, в связи с чем хочется предложить новую масштабную реформу всех правоохранительных органов, нацеленную на повышение эффективности их работы, повышение уровня компетентности (в том числе психологической) каждого из сотрудников. Кроме того, жизненно необходимо своевременное отсеивание халатных кадров, которые не справляются даже с элементарной отчётностью (нарушение правил цитации, множество орфографических, стилистических, пунктуационных и, самое принципиальное, фактографических ошибок в составляемой ими документации разного рода), не говоря уже об эффективной помощи населению. На наш взгляд, правоохранительные органы в демократической республике, коей и является Российская Федерация, должны работать в интересах всех граждан (тем более, что перед законом, согласно Конституции РФ, все равны), а не только «по блату» и не по фактам лебезятничества перед крупными чиновниками, защищать права всего мирного населения, оберегая общественный порядок в целом, а не узкотрактуемый политический режим той или иной партийной номенклатуры. К тому же, во главу угла должна быть поставлена превентивность мер, а не сухое реагирование ради статистики post factum. Статисты должны становиться историками, а реальной правоохранительной работой должны заниматься оперативно и адекватно «очагам возгорания» реагирующие участковые и прочие сотрудники, реально способные защитить подведомственное им население, а не просто создающие имитации таковой защиты.

Что касается нежелания сотрудников генеральной прокуратуры РФ, следственного комитета РФ, специальных служб национальной безопасности (то есть действующих, прежде всего, в интересах всей титульной, русской, нации) полноценно расследовать (да и вообще инициировать расследования) те многочисленные факты геноцида (тотальное провоцирование коммерческой инфляции; девальвация пенсий, стипендий и пособий; развал систем образования, науки и культуры в целом; злоупотребления полномочиями «по блату»), которые возникли в результате деятельности наиболее крупных чиновников, до сих пор узурпирующих серьёзные политические полномочия, то такие версии, как «они просто боятся» и «коррупция» возникают в сознании неизбежно. В таком злободневном цивилизационном пространстве пресловутому обычному человеку остаётся пожелать всем им только Кары Божьей.

Возьмём ещё один интересный пример нормы отечественного законодательства. Согласно ст. 16 п.3 Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» «не допускается потребление (распитие) алкогольной продукции в местах, указанных в абзацах втором – седьмом пункта 2 настоящей статьи,[5] в других общественных местах, в том числе во дворах, в подъездах, на лестницах, лестничных площадках, в лифтах жилых домов, на детских площадках, в зонах рекреационного назначения (в границах территорий, занятых городскими лесами, скверами, парками, городскими садами, прудами, используемых и предназначенных для отдыха, туризма, занятий физической культурой и спортом), за исключением потребления (распития) алкогольной продукции, приобретённой в организациях, у крестьянских (фермерских) хозяйств и индивидуальных предпринимателей, признаваемых сельскохозяйственными товаропроизводителями, потребления (распития) пива и пивных напитков, сидра, пуаре, медовухи, приобретённых у индивидуальных предпринимателей, при оказании этими организациями, крестьянскими (фермерскими) хозяйствами и индивидуальными предпринимателями услуг общественного питания в местах оказания таких услуг» [6].

Данная и подобные ей нормы, с одной стороны, казалось бы, опираются на некую простую целесообразность (если есть запрет на употребление спиртных напитков в общественных местах, то тем меньше преступлений в состоянии опьянения будет происходить в этих самых местах), однако, с другой стороны, любой человек прекрасно может домыслить (и даже увидеть воочию временами) ситуацию, когда разные компании, «раскочегарившись» в кабаках и пабах, устраивают дебоши и прочие нежелательные процесс (бьют стёкла, гадят, сквернословят …) уже за пределами этих сомнительных заведений. Далеко не все и не всегда из помещений, затуманенных табаком и перегаром, сразу перебираются в салоны такси и транспортируются до их места жительства, не причиняя, никому кроме нанятого шофёра, неудобств.

Итак, мы можем сделать промежуточный вывод о том, что правовые и моральные нормы имеют расхождения как в направлении их действий, так и в способах урегулирования различных ситуаций.

3. Взаимодействие сфер морали и права

в истории развития человеческих отношений.

Мораль и право – это такие части жизни современного человека, которые формировались достаточно длительный период времени и формируются до сих пор. Взаимодействие морали и права, также, как и их противоречивое развитие идёт практически с самого начала появления государства, вместе с которым появилось само право. Начиная с древнейших государств, моральные и правовые системы формируются и развиваются по-разному, в зависимости от общекультурной, региональной и геополитической специфики. Мораль и право – это очень древние элементы культуры, призванные помогать социуму в решении человеческих проблем и именно это можно проследить в историческом развитии соответствующих декларируемых ими норм.

Различные проблемы, связанные с развитием диалектики права и морали, с разной степенью успешностью изучались ещё дореволюционными российскими правоведами и философами (И.А. Ильин, B.C. Соловьёв, Н.А. Бердяев,  Л.И. Петражицкий, Е.И. Трубецкой, П.И. Новгородцев, Ф.В. Тарановский, Б.Н. Чичерин, Б.А. Кистяковский, П.А. Кропоткин и другими маститыми авторами). В частности, некоторые из этих исследователей рассматривали право в качестве «минимума нравственности» или как «юридически оформленную мораль».

3.1. Особенности развития морали и права в эпоху древних цивилизаций.

Первые, известные нам благодаря различным немногочисленным источникам, человеческие цивилизации появились на Ближнем Востоке, около X тысячелетия до н.э. Именно в этом региональном контексте, намного раньше, чем в других древних странах с течением времени были сформированы первые политические общества, консолидировавшие людей с помощью системы властно-административных и правовых отношений. Согласно классической модели мировой истории, в IV-I тысячелетиях до н.э. на Ближнем Востоке возникли первые антропогенные государства. Данные общности возникали и развивались примерно по достаточно сходному пути. Организация этих государств древневосточного типа была, как правило, ориентирована на деспотическую модель политического развития.

Государственно-политическое развитие древних обществ началось с этапа административно-хозяйственных объединений общин, начинавших терять свой первобытно-родовой характер. В те времена государства не только укрепились, но ещё в них появились полноценные и самостоятельные системы администрации, суда, финансов, подчинённых удовлетворению, прежде всего, нужд единого государства; сложилась устойчивая традиция сохранения монархии как первого известного академической истории общераспространённого типа властвования [7].

Как отмечает О.А. Жидков и другие современные авторы, в Древнем Вавилоне крупное царско-храмовое хозяйство сосуществовало с относительно обособленным общинно-частным хозяйством, основой которого был труд свободных общинников-крестьян, выплачивавших государственному аппарату определённую ренту. В таких хозяйствах использовался труд рабов и лиц, находящихся в различной степени серьёзной зависимости, ряды которых пополнялись за счёт свободных земледельцев, потерявших свой общинный участок. Наличие сильного царско-храмового хозяйства с относительно развитым ремеслом, широко ведущего торговые операции с помощью купцов-тамкаров, в некоторой степени ослабляло налоговую эксплуатацию общинников-крестьян.

Ещё одной особенностью указанной страны являлось то, что в ней неизменно возвеличивались цари, их имена практически ставились рядом с именами богов. В вавилонской культуре царь представал человеком, который в силу своей избранности богами наделён божественной царственностью, возвышающей его над всеми прочими людьми.

Заинтересованные в таком восприятии идеологи-пропагандисты (в лице жрецов, прежде всего) всяческими способами пытались внедрить в массовое сознание стереотипы, согласно которым правители якобы наделены всесильными, деспотическими полномочиями не только в силу божественного характера своей власти (царственности), но и в силу отводимой им единоличной роли в поддержании безопасности, правосудия, социальной справедливости в обществе. Выраженная в памятниках литературы и других видов искусства устойчивость патриархально-общинных отношений, на базе которых развивались ранние государственные деспотические режимы, формировала в общественном сознании образ правителя-отца, защитника слабых и обездоленных [8].

Примечательным является также то обстоятельство, согласно которому усиление деспотических черт древневосточного государства зачастую происходило в процессе борьбы царя не с народом, а с представителями аристократических и жреческих кругов. В качестве характерной тенденции можно выделить то, что усиление властных полномочий восточных правителей в большинстве случаев сопровождалось не столько произволом, сколько активным правотворчеством, созданием писаных правовых судебников, кодексов (к примеру, широко известный сейчас вавилонский Судебник Хаммурапи, датируемый специалистами XVIII столетием до н.э., и другие принципиальные источники).

Сейчас уже ни для кого не секрет, что право Древнего Востока практически неразрывно было связано с развитием религии и, в частности, с развитием религиозной морали. Практически все правовые нормы имели или подразумевали в данном контексте определённое религиозное обоснование. Соответственно, правонарушение судьи были склонны расценивать как одновременное нарушение нормы и политической жизни, и религии, и морали.

Основным источником права древневосточных государств на протяжении веков оставались обычаи, которые, являясь продуктом общинного творчества, в течение длительного времени не записывались, а сохранялись в устной традиции и памяти соплеменников. Нормы права опирались на установившиеся образцы поведения, сложившиеся в прошлом, ориентировались на них. Обычай, наполняемый новым социальным содержанием, санкционированный на этот раз государственным аппаратом, оставался главным источником права и в то время, когда уже появились письменные судебники, брахманские компиляции и тому подобные документы.

Первые памятники права преимущественно закрепляли наиболее распространённые в стране или в регионе обычаи, установившуюся в течение относительно долгого времени судебную практику. По мнению исследователей О.А. Жидкова и Н.А. Крашенинниковой, именно данной особенностью обусловлены их неполнота, неразработанность ряда институтов и норм, их казуистический характер, ибо правовая норма зачастую фиксировалась не в удобной обобщённой форме, а в виде конкретного, фрагментарного случая. В правовых системах, которые формировались в медленно эволюционировавших древневосточных обществах, вполне предсказуемо нашли своё отражение нормы старого родового строя, к примеру, предусматривавшие коллективную ответственность членов семьи или даже всех членов соседской общины за проступки, совершённые одним из них (круговая порука), кровную месть, самосуд, талион [9]. На примере таких универсальных обычаев, как кровная месть и талион, в которых нашёл своё отражение принцип равного воздаяния родового строя (око за око, зуб за зуб), анализируя содержание сохранившихся до наших дней памятников древневосточного права, можно проследить, каким образом данные старые обычаи наполнялись новым содержанием.

Появление имущественных, сословных, профессиональных и других различий привело к непосредственному изменению норм древневосточного права, а также идеи первобытнообщинного строя о равном воздаянии [10]. Проводя аналогии с современностью можно сказать, что появляется тлетворная традиция решения юридических дел «по блату» («для брата, для свата, для живущих богато …»).

3.2. Сложный симбиоз моральной и правовой систем

на территории древней и средневековой Руси.

Первым русским сводом законов принято считать свод законов Ярослава Владимировича «Русская Правда», появление которого датируется по разному: от 1015-1016 г. (согласно версиям М.Н. Тихомирова, С.В. Юшкова) до 30-х годов XI в. (по мнению Б.Д. Грекова, А.А. Зимина, Л.В. Черепнина) [11]. Более обоснованной на сегодняшний день различными экспертами считается вторая точка зрения, поскольку до 1036 года общерусский свод законов не мог быть принят по причине серьёзного раскола Руси на два различных государства.

«Русская Правда» является сводом правовых основ государственного управления Киевской Руси, а также источником сведений об административно-управленческом персонале при великом князе (высшего, среднего и низшего звена), о чиновниках местных органов, о мерах защиты их прав, об оплате их услуг.

Известны различные списки «Русской Правды» (диапазон с XIII по XVIII столетия), которые делятся на три редакции, в зависимости от задействованных авторов, объёма текстов и непосредственного содержания. Первая редакция – «Краткая Правда» или «Правда Роськая» (XI в.), вторая – «Пространная Правда» или «Правда Русьская» (XI-XII вв.), третья – «Сокращённая Правда» (XV-XVII вв.).
«Краткая Правда» представляет собой результат деятельности древнерусских князей по систематизации права. Она состоит из 43 статей, которые делятся на 4 параграфа: «Правда Ярослава», «Правда Ярославичей», «Покон вирный» и «Урок мостникам».

Нормы «Правды Ярослава» отражают ранний период истории Руси, ещё до установления государственной власти и принятия христианства. Именно в этой части приводится перечень должностей служащих князя, а также представителей социальных слоев Древней Руси. В «Правде Ярослава» говорится о защите прав (включая права собственности) княжеских чиновников, купцов, изгоев, иностранцев; о выявлении виновного, его поимке и надлежащем ему наказании.

Что касается «Правды Ярославичей» то это – самостоятельный законодательный акт, принятый князьями Изяславом, Святославом и Всеволодом Ярославовичами вместе с боярами. В данном законе нормы уголовного и процессуального  права были изменены в интересах феодальных земельных собственников. «Правда Ярославичей» посвящена регулированию жизни княжеской вотчины, охране феодальной собственности и жизни лиц, служащих князю, находящихся в той или иной форме зависимости от него, а также имущества и личности других феодалов.

«Покон вирный» определяет порядок натурального обеспечения общиной одного из важнейших государственных чиновников – вирника, который собирал вирны (налоги), равные 40 гривнам. «Урок  мостннкам» завершает статьи «Краткой Правды» о порядке оплаты княжеских слуг. В данном случае речь идёт о чиновнике-мостнике, то есть человеке, который руководит строительством мостов и мостовых.

«Пространная Правда» представляет собой свод развитого феодального права. Она основана на тексте «Краткой Правды», Уставе Владимира Мономаха и других киевских князей конца XI – XII столетий и отражает процесс усиления феодальных отношений в Киевской Руси [12].

«Сокращённая Правда», по мнению большинства исследователей русской общественной мысли, представляет собой памятник, сокращение «Пространной Правды». Системная работа неизвестного редактора нового текста «Правды» заключалась в отборе из древней редакции статей и норм, которые могли бы  действовать в его время.
Обилие государственных должностей свидетельствует о сложности и многообразии хозяйственной и других видов деятельности, осуществляемой великим князем и его подчинёнными с целью эффективного управления Киевской Русью.

Русская духовность, славянская культура, в частности, язык, формировались во времена развития Древней Руси. На общество оказывали существенное влияние такие элементы культуры, как религия, определяющая представления народа об устройстве мира и его морально-нравственные и эстетические ценности. Практически неоспорим тот факт, согласно которому именно с принятием христианства расширились культурные связи нашей страны.

По свидетельствам большого количества источников, очень многое на Руси было связано с развитием социального института семьи и воспитанием, взращиванием детей. Как отмечал исследователь В.П. Даркевич, «семья – хранительница традиций, памяти поколений – формировала систему ценностей и кодекс поведения человека» [13]. Семья на протяжении столетий выполняла и в настоящий момент продолжает выполнять принципиальную функцию основной структурной единицы общества. В домонгольский период семья ещё только начинала выделяться в качестве таковой структурной единицы. Большую роль в анализируемый нами исторический период продолжает играть родовая община – вервь. Все известные нам источники свидетельствуют о том, что на территории Древней Руси в семье была чрезвычайно велика роль её главы.

Развод не одобрялся и даже напрямую запрещался служителями церкви, однако, следует констатировать тот факт, что в ситуации, когда и само венчание ещё не получило повсеместного распространения, контролировать указанный процесс в домонгольской Руси было практически невозможно. Тем не менее, несмотря на это, ни развод, ни повторный, ни третий брак некоторое время не вызывали никакого строгого общественного осуждения.

Очень важной частью жизни древнерусского государства были дети. Новорожденного ребёнка надлежало крестить в церкви на восьмой день после рождения именем святого этого дня. Обряд крещения считался церковью основным, жизненно важным обрядом. Некрещёный не имел никаких прав, даже права на погребение. Ребёнка, умершего некрещёным, церковь запрещала хоронить на кладбище. Следующий обряд после крещения – «постриги» – производился год спустя после крещения. В этот день кум или кума (крестные родители) выстригали у ребёнка прядь волос и дарили ему рубль. После пострижек каждый год праздновали его именины, то есть день того святого, в честь которого человек был назван (позже он стал называться «Днём Ангела»), а не день рождения. Примечательно в связи с этим, что царские именины считались раньше в России официальным государственным праздником [14].

В то же время отсутствие возможности контролировать рождаемость и достаточно частый голод были суровым испытанием для семьи простых общинников. Особенно данная закономерность обострялась тогда, когда детей в семье становилось относительно много. Недаром и в более поздние времена чрезвычайная многодетность считалась бедствием наряду с бесплодием и наказанием за грехи. Неудивительно, что бóльшая часть родившихся детей погибала в младенчестве.

По вполне понятным причинам различные праздники, весёлые игры, раздольные пиры скрашивали повседневный быт народа Древней Руси, делали окружающий мир и временные изменения более понятными и имеющими определённый символический смысл. У славян до принятия христианства был свой календарь, который был связан с цикличностью природных явлений и процессов (Святки, Коляда, Масленица, День Ивана Купало и др.).

Многие века подряд сохранялись различные обряды, связанные с божествами Древней Руси и природой; солнце считалось главным божеством, была важна роль женщины при проведении ритуалов, гаданий, обрядовых трапез. Это и многое другое составляло культурные особенности различных древнерусских праздников. Цели данных празднеств зачастую определялись вариативными потребностями народа, имели бытовое происхождение, к примеру, прошение людей о плодородии или дожде, ограждение своей семьи от злых духов, болезней, врагов и так далее [15].

3.3. Развитие моральных и правовых норм в Российской Империи.

Одним из переломных процессов стало для нашей страны создание Свода законов Российской империи – систематизированного сборника русского законодательства. К составлению данного Свода авторы приступили с началом царствования императора Николая I, в 1826 году. Работами по сбору и переработке старых законов руководил известный юрист М.М. Сперанский. В основу данного серьёзного документа был положен следующий план: общественная жизнь воплощается в союз государственный и союз гражданский; в основе каждого из них лежат законы, намечающие границы его действия (определительные) и ограждающие права, из него вытекающие (охранительные). Разработка законодательства по указанному плану была возложена на 11 отдельных канцелярий.

19 января 1833 г. Свод законов был внесён в Государственный совет, который решил издать Свод законов Российской империи, «в виде законов, коими в решениях исключительно руководиться должно». Свод был опубликован в Манифесте 31 января 1833 года и вступил в силу 1 января 1835 года. Дополнительно к Своду стали ежегодно печататься очередные продолжения, в которых ответственные авторы демонстрировали отменённые статьи  и вновь издаваемые законы. Последним Сводным продолжением стало издание 1912 г.[16]

Что касается социального расслоения российского общества в XIX – начале XX вв., то следует отметить, что крестьянство проводило основную часть своего времени в труде и разнообразных бытовых заботах. Были и некоторые подвижки к лучшему для этой части населения. К примеру, после того, как царь Павел I запретил привлекать крепостных к работам в выходные и праздничные дни, крестьяне в эти дни стали больше времени проводить в совместных гуляньях и праздничных развлечениях.

Долгое время сохранялось принципиальное моральное значение социального института семьи. Как правило, она, в отличие от былых времён, объединяла теперь представителей двух поколений: родителей и их детей. Такая «нуклеарная» семья обычно представляла собой многочисленный коллектив, поскольку зачастую в ней могло насчитываться порядка семи-девяти детей. Согласно моральным стереотипам того времени, каждое супружество в обязательном порядке должно было получить официальное благословение в процессе церковного венчания. Только такой брак считался и юристами, и моралистами законным. Так же, как и во времена Древней Руси, подавляющее большинство людей очень серьёзно относилось к крещению новорожденных.

Следует констатировать, что на Российскую  империю имела немалое влияние культура Западной Европы, особенно в XVIII-XIX веках, что, впрочем, и неудивительно, если вспомнить тот исторический факт, согласно которому предшествовавший воцарению династии Романовых период Смуты был буквально перенасыщен попытками различных иностранных интервентов оккупировать Великую Русь. Что касается XVIII-XIX веков, то можно отметить, что знатные люди в это время более активно приобщаются к достаточно вариативным светским мероприятиям и балам. Достаточно бурно развиваются именно светские этикет и образование, что не могло не огорчать консервативно ориентированных церковников. Согласно оценкам большинства экспертов, более либеральные законопроекты и создание «Свода законов Российской империи» помогли усовершенствовать систему российского законодательства [17].

3.4. Диалектика взаимодействия морали и права в СССР.

После окончания второй мировой войны в Советском Союзе началось определённое разоружение представителей партийного и государственного аппарата, реформирование экономической системы. В некоторой степени в стране была восстановлена система гражданско-правового управления. С другой стороны, оказались расширены права руководителей общегосударственных органов управления в сфере распоряжения денежными и материальными ресурсами.

В феврале 1947 года было восстановлено заключение коллективных договоров между руководителями предприятий и учреждений и действовавшими на них профсоюзными организациями. Некоторые виды нарушения трудовой дисциплины, ранее преследовавшиеся в уголовном порядке, теперь стали наказываться в дисциплинарном порядке, в том числе людей перестали «сажать» за опоздание на работу, за прогулы и за самовольный уход с предприятия или учреждения [18].

Кроме того, чиновниками было принято «Положение о порядке разрешения трудовых споров». Для соблюдения правового положения граждан на предприятиях и в учреждениях стали создаваться специальные комиссии по трудовым спорам, по вопросам оплаты труда, перевода на другую работу, увольнения, нарушения трудовой дисциплины, нарушения администрацией трудового законодательства и т.д. Наряду с этим были приняты акты, упорядочившие начисление и выплату зарплаты, сократившие продолжительность рабочего дня в предвыходные и в предпраздничные дни и для работающих подростков. Примечательно, что целый ряд нормативно-правовых актов был направлен на улучшение правового и материального положения некоторых категорий работников.

После второй мировой войны также были реализованы изменения в сфере уголовного права и судопроизводства, в восстановлении действия их норм. Были отменены некоторые действовавшие в этой сфере чрезвычайные акты, сужен круг субъектов уголовного преследования, уменьшены количество и качество санкций за ряд преступлений, а часть правонарушений стала сферой действия административного права. Примечательно также, что представители исполнительной ветви политической власти стали реже применять смертную казнь в качестве высшей меры наказания. Тем не менее, наряду с очевидной либерализацией уголовного права и сокращением сферы его применения, чиновники усилили суровость уголовного наказания за хищение государственного и общественного имущества.

В послевоенный период и в третьей четверти XX века произошла некоторая либерализация партийно-государственного режима в СССР, проводились эксперименты по завершению «строительства коммунизма». Практически прекратились массовые репрессии, направленные против инакомыслящих, и в значительной степени изменился их характер. Достаточно интенсивно проводилась кодификация в сфере регулирования правоотношений.

Что касается развития морали в СССР, то следует отметить, что оно было явно неоднозначным. Некоторые эксперты охарактеризовали её как двойственную. «Двойственность» советской морали выражалась, например, в том, что её нормативные требования к простому человеку предъявлялись в гораздо более жёсткой форме, нежели к представителям партийной «элиты». В то время, как среди обычных людей пропагандировались воздержание и определённый аскетизм, высокопоставленные чиновники в полной мере пользовались всеми своими привилегиями, иной раз даже выходя в своих действиях за рамки действовавшего в то время законодательства.

В СССР практически каждый день инициировалось достаточно много разговоров о морали. Моральному облику советского человека различные идеологи придавали особую роль. Всё, что не укладывалось в рамки закона, но при этом мешало советскому правительству, с лёгкой руки представителей партийной номенклатуры объявлялось аморальным. Санкции при этом были достаточно суровыми: за аморальное поведение могли уволить с работы, вычеркнуть из очереди на квартиру  и т.п. Измену жене (мужу) разбирали на собрании коллектива, и по факту установления такого аморального поступка могла последовать даже материальная кара – лишение путёвки, премии и т.д. Неоднократно высказывались мнения, согласно которым при такой ситуации в стране легче держать человека в повиновении, управлять им, поскольку он постоянно чувствует себя виноватым. На наш взгляд, слово «управлять» в данном контексте употреблено не совсем корректно и целесообразнее заменять его на термин «манипулировать». Относительно долгое время сохранялось деление советских людей на две категории: те, кто принимал все моральные нормы советского государства за чистую монету, и те, кого устраивала двойная мораль [19]. Достаточно интересным прецедентом кодификации поведения советских граждан стал такой текст, как «Моральный кодекс строителя коммунизма», представлявший собой свод принципов коммунистической морали и вошедший в тексты Третьей Программы КПСС и Устава КПСС, принятые XXII съездом (1961).

3.5. Проблемы взаимодействия сфер морали и права в постсоветской России.

Современное российское общество всё больше автоматизируется, превращаясь в совокупность отдельных сообществ и атомизированных индивидов, которые вырабатывают для себя собственные нравственные нормы, правила и ценности. В результате усугубления данного процесса можно нередко наблюдать примат индивидуальных норм нравственности (совести) над коллективными нормами морали. Исследователи этики ХХ века сходятся в том мнении, что стала наблюдаться достаточно устойчивая тенденция отхода от «общественной», стереотипной морали в сторону индивидуальной, личностно окрашенной нравственности, что, в свою очередь, может приводить к снижению гражданственности населения. Тем не менее, как говорится, раз на раз не приходится, и среди различных весьма специфических систем нравственности (причём систему можно наблюдать только в лучших случаях, ибо у немалой части населения в голове некоторый информационный и ценностный хаос) можно временами встретить и такие, которые как раз таки подчёркивают необходимость консолидации разных граждан, как минимум, с целью самосохранения.

Ещё один вполне очевидный факт состоит в том, что современное российское государство переживает достаточно сложный, затянувшийся переходный этап своего развития. Различными инициаторами осуществляются более или менее демократические преобразования, продолжают развиваться рыночные отношения, в некоторой степени совершенствуется духовная сфера жизни общества (хотя нельзя не заметить, с другой стороны, и её деградации в ряде конъюнктурных случаев), динамично развивается свобода личности (несмотря на коварные попытки тотальной слежки со стороны иностранных и отечественных спецслужб).

Вариативные изменения в общественных взаимоотношениях вполне закономерно повлекли за собой необходимость переосмысления роли их социальных регуляторов, и, в первую очередь, права и морали, которые, по сути дела, по сей день выступают в качестве базовых средств упорядочивания человеческого общежития.

Достаточно примечательно то обстоятельство, согласно которому в России, начиная с первых постсоветских лет, до сих пор продолжается достаточно болезненный процесс «переоценки ценностей», динамичная трансформации и попытки их адаптации к постоянно изменяющимся социокультурным и цивилизационным условиям. Время от времени вырабатываются новые нравственные идеалы, которые могут соответствовать той или иной ступени развития современных общественных взаимоотношений.

Несмотря на некоторых позитивные сдвиги, наметившиеся в процессе преодоления кровавых эффектов 90-ых, в российском обществе продолжает наблюдаться весьма существенное ослабление влияния на граждан со стороны моральных норм и принципов, общее падение нравственности, особенно в среде достаточно разношерстной молодёжи [20]. Профессиональные эксперты выделяют и анализируют в связи с этими процессами не какую-то одну, а сразу комплекс разных проблем и причины, которые к ним привели, сопоставляют позитивные и негативные тенденции, пытаются сформулировать эффективные решения и пути преодоления тотального морально-нравственного кризиса.

Вполне очевидным является и такой социальный феномен, как принятие одними группами населения новых для России морально-нравственных и эстетических ценностей и практически полное отторжение таковых представителями других групп. Во многом устаревшие советские идеалы уже давно отброшены на периферию массового сознания, а новые, более либеральные, ориентированные на свободомыслие и принятие на себя персональной ответственности за всё, что происходит в стране, ещё далеко не всеми гражданами восприняты адекватно. Буйным цветом цветут рыночное хамство и спекулянтское бескультурье, нисколько не сдерживаемые государственным аппаратом, поскольку чиновников более-менее устраивают возросшие в связи с неконтролируемой инфляцией официальные налоги, неофициальные взятки и «откаты». Разумеется, подобные негативные тенденции, спровоцированные тотальной погоней за «золотым тельцом», требуют внимательного экспертного осмысления.

Наряду с общими для всех людей моральными ценностями в реальной жизни существуют и такие, которые пропагандируются и реализуются только определёнными слоями населения. По вполне понятным причинам совокупность базовых ценностей, актуальных для представителей той или иной социальной общности, может видоизменяться в процессе динамичного исторического развития общества в целом [21].

Подытоживая данный пункт нашей работы, мы можем отметить, что в современном российском обществе продолжает происходить тотальная переоценка ценностей и в данный период его развития индивидуалистические нормы вполне очевидно преобладают над коллективистскими, что детерминирует и все остальные социальные изменения.

4. Сходства и различия правовых и моральных систем в Великом Новгороде.

В Великом Новгороде, так же, как и в России в целом, существуют и проявляются некоторые если не противоречия, то довольно спорные, с моральной точки зрения, ситуации, к примеру, касающиеся реализации закона о самообороне.

Из относительно недавних нашумевших инцидентов можно вспомнить следующий: в ночь с 23 на 24 мая 2016 года около одного из домов, находящихся на улице Свободы, произошла драка между представителями подвыпившей молодёжной компании и проходившим мимо молодым человеком. В результате этого спровоцированного кем-то из участвующих сторон конфликта прохожий убил ножом одного члена компании (ему было всего 19 лет от роду), а трёх других – ранил [22]. Сухая статистическая информация, поступившая из пресс-службы Следственного Управления Следственного Комитета России по Новгородской области, не позволяет сторонним экспертам сделать никаких полноценных моральных выводов по данному, достаточно нетипичному, эпизоду; однако, досужие обсуждения неравнодушных обывателей растянулись только на одном из новостных ресурсов на 60 комментариев [23]. Часть комментариев основана на поспешной бытовой индукции (одни люди заочно клеймят других граждан, про которых, кроме описанного в скудном сюжете, они ничего больше не знают), часть лишена какой-либо здоровой логики (в стиле «не хотите, чтобы вас трогали хулиганы, не гуляйте ночью»), но, тем не менее, есть и более-менее здравые рассуждения.

На всём этом фоне примечательно другое: постольку, поскольку Великий Новгород – не очень большой по численности город (согласно официальному отчёту мэра Великого Новгорода Ю.И. Бобрышева о результатах деятельности мэра и администрации Великого Новгорода в 2016 году на территории Великого Новгорода проживает 222 589 человек[24]), поэтому какая-либо по-настоящему резонансная информация распространяется здесь «сарафанным радио» достаточно быстро и обнаруживаются новые живые детали сухих официальных новостей. В ходе неофициального общения с различными знакомыми было установлено, что источник провокации для конфликта доподлинно журналистами в оперативном режиме выявлен не был. Иначе говоря, многие горожане весьма поспешно заклеймили молодых людей, представлявших упомянутую компанию, в качестве «гопников», «дебоширов» и «хулиганов», однако, по свидетельству матери одного из погибших молодых людей, конфликт спровоцировала как раз таки та девушка, которая проходила мимо с другим человеком и уже до этого была с данной компанией знакома. Есть непроверенная информация о том, что девушка бесцеремонно сделала вызывающее замечание молодым людям насчёт того, что они распивают спиртные напитки, обозвала их алкоголиками и т.п.

Разумеется, в процессе анализа данной криминальной ситуации крайне сложно что-либо утверждать наверняка, не пообщавшись лично с каждым из фигурантов и не установив 100%-ую подлинность их показаний, сопоставив таковую с биографическими особенностями каждой личности и показаниями знавших/знающих их лиц. Однако, в процессе сопоставления официальной и неформально полученной информации создаётся настойчивое ощущение того, что в описываемой ситуации не был прав вообще никто: ни те, кто нарушая действующее законодательство, распивал алкоголесодержащие напитки в запрещённом для этого месте[25], ни участвовавшие в перебранке девушки (ни для кого не секрет, что особи мужского пола становятся вдвойне конфликтны на фоне попыток самоутвердиться в глазах представительниц противоположного пола), ни, тем более, парень 1983 года рождения, который явно превысил допустимые пределы самообороны, что и привело к многочисленным травмам и даже летальному исходу, а спустя непродолжительное время, согласно всё тем же официальным новостям, с места преступления попытался скрыться.

Вообще, тема допустимых пределов самообороны является одной из наиболее популярных в сфере анализа диалектики взаимоотношений морали и права. На просторах Интернета можно найти достаточно много информации для размышлений и практических советов на этот счёт. В частности, даются ценные рекомендации насчёт того, что не следует слепо доверять всем мифам, которые по инерции кочуют из уст в уста. К примеру, развенчивается огульный стереотип, согласно которому защищаться от нападающих можно с помощью только тех предметов, с аналогами которых они и нападают. Иначе говоря, согласно стандартной логике, если на человека напали с ножом, то стрелять в агрессоров из ружья ему уже якобы нельзя. На самом же деле, если имеется угроза жизни, то «защищаться можно как угодно и чем угодно». Главное – не причинить при этом ущерба третьим лицам. Если реальной угрозы жизни нет, то необходимо адекватно соразмерять способы защиты с объективной опасностью нападения. К примеру, для мужчины нет серьёзных оснований хвататься за ружьё, если на него бросается с кулачками девушка на шпильках весом в полсотни килограммов. Однако, группа молодых людей спортивного вида вполне может забить неподготовленного для такой экстренной самообороны бойца просто до смерти одними лишь руками и ногами, – следовательно, в данном контексте применение даже огнестрельного оружия целесообразно и справедливо считать обоснованным [26].

Ещё один принципиально важный нюанс касается следующей ситуации: если в процессе самозащиты или защиты своих близких гражданин убил или серьёзно травмировал нападавших, то по факту полной нейтрализации агрессии (то есть когда агрессоры точно отказались от своих изначальных намерений) защищавшемуся следует незамедлительно позвонить на станцию «скорой помощи». Первая и главная обязанность любого гражданина – это оказание помощи раненым, вне зависимости от их отношения к нему: будь то его друг, свидетель или сам нападающий; данные роли – это уже просто детали. Кроме того, в заявленном контексте надо быть крайне аккуратным в деле оказания доврачебной помощи. Если человек не уверен в своих способностях и компетентности, то лучше лишний раз не рисковать, поскольку он может значительно ухудшить состояние раненых своими неумелыми действиями [27].

Помимо ситуаций, связанных с субсферой уголовного права, в жизни жителей Великого Новгорода и других населённых пунктов время от времени возникают ситуации, в ходе которых правовые и моральные нормы работают недостаточно эффективно, даже, несмотря на то, что они, по сути дела, актуализированы в совместном режиме и направлены на одну и ту же цель. В частности, это можно наблюдать на примере запрета курения табака на отдельных территориях.

В тексте Федерального закона «Об охране здоровья граждан от воздействия табачного дыма и последствий потребления табака» перечисляется достаточно много мест, где курить категорически запрещено, однако, с одной стороны, данный перечень провоцирует уже знакомые выводы о том, что относительно консервативный российский менталитет не так-то просто видоизменить в краткие сроки, а, с другой, достаточно отчётливы видны противоречия между заявленными нормативами и непосредственной реальностью, объективной необходимостью (необходимость, разумеется, для тех людей, которые морально-психологически зависимы от табака). Проанализировав ст. 12 ч. 1 Федерального закона «Об охране здоровья граждан от воздействия табачного дыма и последствий потребления табака» под названием «Запрет курения табака на отдельных территориях, в помещениях и на объектах»[28], мы условно разделили всё описанное на три группы вариаций запретов:

1) запреты вполне обоснованные, целесообразные, нуждающиеся в неусыпном контроле со стороны ответственных за таковой контроль лиц: таковые табу связаны с деятельностью культурных учреждений (образовательных, молодёжных, спортивных и т.д.), помещений, предназначенных для оказания медицинских, реабилитационных и санаторно-курортных услуг, а также с такими территориями, как лифты и помещения общего пользования многоквартирных домов, детские площадки и территории, занятые пляжами, автозаправочные станции;

2) запреты в некоторой степени спорные: таковые связаны с табуированием курения в поездах дальнего следования, на судах, находящихся в дальнем плавании; на всех видах общественного транспорта; в помещениях железнодорожных вокзалов, автовокзалов, аэропортов, морских портов, речных портов, предназначенных для оказания услуг по перевозкам пассажиров; в помещениях, предназначенных для предоставления жилищных услуг, гостиничных услуг, услуг по временному размещению и (или) обеспечению временного проживания; в помещениях, предназначенных для предоставления бытовых услуг, услуг торговли, общественного питания, помещениях рынков, в нестационарных торговых объектах; на пассажирских платформах, используемых исключительно для посадки в поезда, высадки из поездов пассажиров при их перевозках в пригородном сообщении.

Неоднозначность таковых запретов связана с тем, что, с одной стороны, практически во всех перечисленных местах работают службы охраны общественного порядка и безопасности граждан (иначе говоря, есть кому и когда прийти на помощь в форс-мажорных ситуациях); с другой стороны, какой-нибудь отель или хостел ничем не примечательней в плане возгорания тех или иных предметов, чем урна, находящаяся на автобусной остановке (тем более, что как раз таки за помещениями мест для коммерческого проживания осуществляется гораздо более жёсткий контроль, нежели за улицей в целом, к тому же, в условиях тотальных равнодушия и разгильдяйства, когда окурки застилают обочины целыми охристыми коврами);

3) запреты, вызывающие, как минимум, добрую иронию, как максимум, – жёсткий сарказм: подразумевается табуирование курения в помещениях социальных служб; в помещениях, занятых органами государственной власти, органами местного самоуправления; на рабочих местах и в рабочих зонах, организованных в помещениях. Язвительные комментарии обусловлены тем, что современная нам социальная реальность, к сожалению, отличается определённой распущенностью нравов и низким уровнем публичной культуры, не говоря уже о личной культуре большинства политиков. В частности, вспоминается тот эпизод из деятельности нынешнего ВРИО губернатора Новгородской области А.С. Никитина на рабочем месте, который был описан редакцией «Новгородского портала» [29]. Кроме того, опять же, вспоминаются особенности отечественного менталитета, под влиянием которых среднестатистический «русский мужик» может закурить где угодно, «пока никто не видит».

Заключение.

Наше исследование имеет перспективы дальнейшего развития и оно может помочь улучшить социальные взаимоотношения в нашем городе и в России в целом посредством более пристального внимания населения к необходимости соблюдения действующего отечественного законодательства людьми. Под влиянием представленных нами разработок как простые люди, так и представители экспертных сообществ могут начать организовывать более строгий контроль над тем, как соблюдаются нормы современного права всеми без исключения, включая политиков, которые нередко пытаются поставить себя и свои узкие, подчас меркантильные, интересы выше и права, и морали. Кроме того, активное и массовое обсуждение проанализированных нами тем может привести к созыву нового принципиально важного референдума, посвящённого качеству работы всех ветвей политической власти (законодательной, которая нередко даёт неоднозначную информацию и не менее противоречивую нормативную базу для исполнения; исполнительной, которая в определённой степени коррумпирована и обросла ленью и желанием своей безответственности, равнодушием к реальным нуждам населения; судебной, в деятельности которой также много непреднамеренных ошибок, некомпетентности и злонамеренных либо халатных фальсификаций).

С другой стороны, наше исследование, всё-таки, даёт реципиентам понять, что законов, которые очень сильно расходятся с нормами морали, в реальности не так уж и много, и если моральные и правовые нормы станут более консолидированными в процессе своего дальнейшего развития, то это обстоятельство может достаточно сильно изменить ситуацию в современной России к лучшему.

Подытоживая, отметим, что если с умом синхронизировать действие моральных и правовых норм, то можно добиться гораздо большей эффективности социально значимых конструктивных процессов. Нашу работу можно будет использовать не только в работе административных, консультативных и прочих органов Новгородской области (для повышения уровня и качества жизни населения), но и в других областях России, при разработке различных нормативно-правовых актов, в процессе управления другими регионами, в повышении уровня самосознания граждан и уровня правовой культуры в целом.

Список использованных и рекомендуемых источников:

1. Абросимова, О. К. Взаимодействие права и морали в современном российском обществе: Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата юридических наук (специальность 12.00.01 – Теория и история права и государства; История правовых учений) / Ольга Константиновна Абросимова ; науч. рук. Н.И. Матузов. – Саратов, 2001. – 26 с. [Электронный ресурс] // Федеральный правовой портал «Юридическая Россия» (v. 3.2). – Режим доступа: http://law.edu.ru/book/book.asp?bookid=103509.
2. Боханов, А. Н. История России с древнейших времен до конца XX века [Текст] / А. Н. Боханов, М. М. Горинов и др. В 3-х книгах. – М. : АСТ, 2001. – 347 + 277 + 348 с.
3. Гуреев, М. В. Проблемы морали и нравственности в контексте развития современной культуры Великого Новгорода [Электронный ресурс] // Портал научно-практических публикаций. – Режим доступа: https://portalnp.snauka.ru/2015/10/2882. – Дата публикации: 10.10.2015.
4. Давыдова, Ю. А. Обществознание. Интернет-курс для подготовки к ЕГЭ [Электронный ресурс] / Юлия Александровна Давыдова // Образование онлайн. Фабрика контента. Открытая библиотека электронных учебных курсов. – Режим доступа: http://free.megacampus.ru/xbookM0003/index.html?go=part-018*page.htm.
5. Данилов, А. А. История России. XIX век. 8 класс. – М.: Просвещение, 2009. – 287 с. [Электронный ресурс] / А. А. Данилов, Л. Г. Косулина // Всё для студента. Библиотека. – Режим доступа: http://www.twirpx.com/file/489816/.
6. Даркевич, В. П. Происхождение и развитие городов древней Руси (X-XIII вв.) [Электронный ресурс] / В.П. Даркевич // Вопросы истории. – 1994. – № 10. – Режим доступа: http://www.twirpx.com/file/329509/ (Всё для студента. Библиотека).
7. Долгов, В. В. Древняя Русь: мозаика эпохи. Очерки социальной антропологии общественных отношений XI-XVI вв. [Электронный ресурс] / В. В. Долгов. – Ижевск : издательский дом «Удмуртский университет», 2004. – 219 с. // Всё для студента. Библиотека. – Режим доступа: http://www.twirpx.com/file/529948/.
8. Дорошенко, И. Мораль в СССР [Электронный ресурс] / Ирина Дорошенко // Литературный портал «Проза.ру». – Режим доступа: http://www.proza.ru/2011/05/21/479.
9. ЗОЖ, или КоАП? ВРИО Губернатора Новгородской области Андрей Никитин курит на рабочем месте [Электронный ресурс] // Новгородский портал. – Режим доступа: http://nowportal.ru/portal/novosti-dnya/item/6601-zozh-ili-koapss-gubernator-novgorodskoy-oblasti-andrey-nikitin-kurit-na-rabochem-meste.html. – Дата публикации: 16.02.2017.
10. История государства и права зарубежных стран. Часть 1 [Электронный ресурс] / под ред. О. А. Жидкова (2003) // Всё для студента. Библиотека. – Режим доступа: http://www.twirpx.com/file/877453/.
11. История государства и права зарубежных стран. Часть 1 [Электронный ресурс] / под ред. О. А. Жидкова, Н. А. Крашенинниковой (1998) // Всё для студента. Библиотека. – Режим доступа: http://www.twirpx.com/file/878223/.
12. Кащенко, С. Всеобщая история государства и права новейшего времени [Электронный ресурс] / С. Кащенко // Библиотека Гумер – гуманитарные науки. – Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Pravo/katshenko/35.php.
13. «Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» от 30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 17.04.2017) [Электронный ресурс] // Официальный сайт компании «КонсультантПлюс». – Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34661/4ee8ed4827b630a5db4450b7a2559e62cddd91f1/.
14. Кожина, Н. Право на самооборону. Как защитить себя и не сесть в тюрьму [Электронный ресурс] / Наталья Кожина // Аргументы и Факты: новости России и Мира, картина дня. – Режим доступа: http://www.aif.ru/society/law/pravo_na_samooboronu_kak_zashchitit_sebya_i_ne_sest_v_tyurmu. – Дата публикации: 19.01.2016.
15. Комментарии к новости «На ул. Свободы произошла драка, убит 19-летний новгородец» [Электронный ресурс] // «Великий Новгород» – интернет-портал города и региона. – Режим доступа: https://forum.novgorod.ru/novgorod/mobile-comments.php?id=149101&service=news.
16. Маршев, В. И. История управленческой мысли: Учебник [Текст] / В. И. Маршев. – М. : Инфра-М, 2005. – 731 с.
17. На ул. Свободы произошла драка, убит 19-летний новгородец [Электронный ресурс] // «Великий Новгород» – интернет-портал города и региона. – Режим доступа: https://m.novgorod.ru/news/149101.html. – Дата публикации: 24.05.2016.
18. Николай Bjorn. Мифы о самообороне – закон и оружие [Электронный ресурс] / Николай Bjorn // «Last Day Club» – портал о выживании, оружии и тактике. – Режим доступа: https://lastday.club/mifyi-o-samooborone-zakon-i-oruzhie/. – Дата публикации: 16.08.2015.
19. Омельченко, О. А. Всеобщая история государства и права. В 2-х томах. 3-е изд., испр. [Текст] / Олег Анатольевич Омельченко. – М. : Тон-Остожье, 2000. – Том I. – 528 с.
20. ОТЧЁТ Мэра Великого Новгорода Ю.И. Бобрышева о результатах деятельности мэра и администрации Великого Новгорода в 2016 году [Электронный ресурс] // Официальный сайт Администрации Великого Новгорода. – Режим доступа: http://www.adm.nov.ru/page/26144. – Дата изменения: 3.03.2017.
21. Постников, С. П. История России с древнейших времен до второй половины  XIX века. Курс лекций. Ч. 1 [Электронный ресурс] / С. П. Постников, Г. Я. Таратоненков; под ред. академика Б. В. Личмана; Уральский гос. тех. ун-т. – Екатеринбург,  1995 // Заметки на полях. История России. – Режим доступа: http://his95.narod.ru/krm/lec6_5.htm.
22. Правоохранительные органы выясняют обстоятельства серьёзного ЧП в областном центре [Электронный ресурс] // Официальный сайт Новгородского Областного Телевидения. – Режим доступа: https://novgorod-tv.ru/novosti/38878-pravookhranitelnye-organy-vyyasnyayut-obstoyatelstva-sereznogo-chp-v-oblastnom-tsentre.html. – Дата публикации: 24.05.2016.
23. «Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 17.04.2017) [Электронный ресурс] // Официальный сайт компании «КонсультантПлюс». – Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/.
24. «Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 17.04.2017) [Электронный ресурс] // Официальный сайт компании «КонсультантПлюс». – Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/.
25. Федеральный закон от 22.11.1995 № 171-ФЗ (ред. от 03.07.2016) «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» (с изм. и доп., вступ. в силу с 31.03.2017) [Электронный ресурс] // Официальный сайт компании «КонсультантПлюс». – Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_8368/.
26. Федеральный закон от 23.02.2013 № 15-ФЗ (ред. от 28.12.2016) «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака» [Электронный ресурс] // Официальный сайт компании «КонсультантПлюс». – Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_142515/1e069557f3bc904d8b3f6a62d5ccbe3ddae6edfd/.
27. Энциклопедия юриста [Электронный ресурс] // Всё для студента. Библиотека. – Режим доступа: http://www.twirpx.com/file/571671/.

Данная научно-исследовательская работа была успешно защищена 30 марта 2017 г.

на VII Городской научно-практической конференции для учащихся

в секции «Обществознание» ГНОУ (Городского Научного Общества Учащихся).

Помимо названия в качестве некой интриги редакторы сопроводили основной массив информации приписочкой: «ОБЪЯВЛЕНИЕ. Издательство “ЭКСМО” разыскивает автора (авторов) книги “ПРОЕКТ РОССИЯ” с целью выплаты достойного гонорара. Уважаемый автор (авторы)! Просим Вас связаться с юридическим отделом издательства для подписания подготовленного для Вас авторского договора. Гарантируем привлекательность условий и надеемся на взаимовыгодное сотрудничество. Наш адрес: … Конт тел: … E-mail: … Желаем больших творческих успехов и надеемся, что вторая и третья книга, о которых упомянуто в “Проекте Россия”, выйдут в издательстве “ЭКСМО”».

Разумеется, ни один современный здравомыслящий человек не воспримет это за чистую монету, не пораскинув хоть чуть-чуть своими «мозгами»; пусть даже вечером на досуге, когда думать ни о чём более-менее серьёзном и всерьёз уже, вроде бы, и не хочется. Вызывают вопросы как, опять же, грамотность этого текста объявления, так и моральная составляющая напечатанного призыва. Без согласия самого автора кто-то там что-то там (якобы выгодное для него, автора) решил! Однако, ещё больше смущает то, что в нашей стране издавать произведения анонимов (тем более, ДОПОЛНИТЕЛЬНЫМ тиражом от 8100 экземпляров) как раньше, так и сейчас, вроде бы, было не принято. Или я что-то в этом плане исторически упустил? :)

Ладно, Бог с ней, с первой книгой указанного цикла! Все сомнения в том, что издательство (как, впрочем, и другие заинтересованные физические и юридические лица) крайне затрудняется в том, чтобы при желании определить авторство, быстро развеялись, когда стартовый куценький «фолиант» оказался дополнен не только тремя основными продолжениями («Проект Россия. Выбор пути», «Проект Россия. Третье тысячелетие» и «Проект Россия. Большая идея»: 2007, 2009 и 2010 годы выпуска соответственно), но и не менее «анонимными» дилогиями с заголовками «Воины креатива. Главная книга 2008-2012» (2008) и «Воины Креатива. Праведный Меч» (2008), а также «Проект 018. Смерть?» (2015) и «Проект 018. Жизнь!» (2016) с маркировкой «От авторов Проекта “Россия”» (в 2016-ом редакторы отпечатали тиражи уже почему-то с правильными кавычками в названии! J). Если вам интересна история погони за авторством у одних дельцов и отбрыкивания от такового у других, то на эту тему вы можете найти массу материалов в Интернете. Данную интригу не обошла своим вниманием и попсовая «Википедия» (вот она-то, действительно, до поры, до времени анонимна!). Однако, в силу любви к разумному инвестированию своего времени мне гораздо интереснее другие нюансы истории затронутой книжной эпопеи; как то:

во-первых, интрига с якобы анонимностью тянулась не так уж и долго, ибо уже в 2008 году была издана с аналогичными маркировкой и дизайном «Крепость “Россия”» (указанные авторы: Михаил Леонтьев, Александр Невзоров), а в 2009-ом – «Проект Россия. Кризис: беда и шанс для России» (автор – Абел Аганбегян). Помимо них в серии «Проект “Россия”» (которая красуется сейчас, к примеру, на таком раскрученном сервере, как «Ozon.ru») были опубликованы в 2010 году излишне политизированные уже в самих своих названиях «Битва за Арктику. Будет ли Север Русским?» Артура Инджиева и «Будет ли новая русско-грузинская война? Крах грузинской мини-империи» Андрея Епифанцева. Разумеется, можно, говорить о том, что первые два тома спровоцировали публицистическую активность у небезызвестных единомышленников «неизвестных» авторов, однако, достаточно отчётливая вписанность, казалось бы, разнородных книг в единый издательский бизнес-проект приводит ко вполне закономерному выводу о том, что ещё в 2006-2007 гг. (а, может быть, и раньше) определённым коллективом людей уже была разработана целая стратегия по продвижению в массы и определённой идеологии, и соответствующей ей книжной продукции. Надо признать, что стратегия в определённой степени удалась, и инвестиции в твёрдые переплёты и офсетную печать (минус «Воины креатива. Главная книга 2008-2012», которые отпечатаны на бумаге попроще) себя вполне оправдали. Во всяком случае, об этом свидетельствуют и активные интернет-обсуждения (не говоря уже о десятках тематических сайтов, посвящённых именно этой серии книг), и томики, которые были куплены за честно заработанные деньги моими родственниками и теперь красуются в их домашних (да и в моей тоже) библиотеках;

во-вторых, как и у любого другого успешного коммерческого начинания, у «Проекта “Россия”» завелись не только «продолжатели», но и «клоны»: дизайн и тематика первого издания стал нещадно эксплуатироваться в книжной индустрии современной России и вылился, в частности, в такие томики, как «Россия под ударом. Угрозы русской цивилизации» Сергея Кара-Мурзы (такое ощущение, что этот автор, попавший в моё поле зрения ещё, как минимум, в 2005 году, решил утвердить целый культ вокруг своего статуса известного политолога и лезет во все дискуссионные лакуны, а также и на все уже давным-давно распаханные поля современной отечественной политологии!) и «Проклятие России. Разруха в головах?» Андрея Раева (2011). Помимо этого, словосочетания заголовков, неизбежно провоцирующие ассоциации с изданием 2007 года, стали появляться и в других дизайнерских решениях: «Россия. Проекты жизни» (автор – Евгений Гусаров, издательство – «Достоинство», 2011), «Россия. Проект Империя» (автор – Евгений Гусаров, издательство – «Достоинство», 2012) …;

в-третьих, примечательно, что ещё в 2004 году с помощью издательских групп «Яуза» и «Эксмо» была опубликована книга известного исследователя и общественного деятеля, автора некогда нашумевшей «Конспирологии», А.Г. Дугина под названием «Проект “Евразия”». В центре внимания были практически те же самые темы: Россия и глобальное лидерство, проблемы и перспективы развития славянской цивилизации, разработка ключевых идеологических рычагов для прорыва страны и т.д. Однако, это ещё далеко не вся полнота информации об эксплуатации «бренда» патриотизма. В том, что «всё новое – это хорошо забытое старое», нас убеждает и тот факт, что идентичное название «Проект Россия» (причём тоже без правильных кавычек!) используется создателями специализированного журнала по архитектуре, градостроительству, дизайну и строительным технологиям ещё с 1995 года (на сегодняшний день в коллекции этого «бренда» уже 83 номера). Поскольку никаких совпадений не бывает и всё в этом мире так или иначе детерминировано, то нам следует констатировать то обстоятельство, согласно которому в России уже, как минимум, 12 лет подряд определёнными инициаторами развивается тенденция перенесения технократических наработок в сферу гуманитарного дискурса. В частности, мне самому ещё в относительно далёком 2005 году удалось принять участие в общероссийском конкурсе «Гуманитарные технологии и лидерство России в современном мире» (организатор – «Национальный Институт “Высшая Школа Управления”»).

Мне доподлинно неизвестно, каким именно образом разворачивались юридические и околоюридические события вокруг пересечения визуализированных образов дизайна серии книг «Проект “Россия”» и её внебрачных отпрысков (впрочем, о том, кто условные «папа» и «мама» данного проекта споры не умолкают до сих пор), абсолютно не интересуюсь тем, кто кому и когда предъявлял претензии по поводу эксплуатации ставшего успешным «бренда» (фигуранты – издательства: «Олма-Пресс», «Эксмо», «Яуза», «Харвест», «Астрель», «АСТ», «Яуза-Пресс» …), но весьма пикантным элементом во всей этой идеологизированной истории является именно РЕКЛАМНАЯ ТЕХНОЛОГИЯ. Любопытна и другая, казалось бы, созвучная иллюстрация – книжная серия «Проект “Путин”»: при том, что тиражи этих книг, опубликованных под авторством более-менее известных исследователей, политиков и общественных деятелей М. Калашникова, Б. Немцова, Л. Мартынюка, С. Белковского, В. Бояринцева, С. Кара-Мурзы (и снова он!), А. Немирова, Ю. Мухина, А. Пионтковского, В. Бушина, Д. Саттера, Э. Форда и других российских и зарубежных авторов, достаточно скромные по нынешним временам (варьируются в среднем в диапазоне от 1500 до 3000 экземпляров), количество томиков проекта в период с 2011 по 2017 годы достигло ни много, ни мало 88 единиц! Названия и перечень авторов, действительно, интригуют: «Путин. Семь ударов по России» (Эдуард Лимонов, 2011), «Кто управляет Россией?» (Татьяна Миронова, 2011), «Что случилось с Россией» (Владимир Иноземцев, 2014), «Новая национальная идея Путина» (Игорь Эйдман, 2014), «Имитаторы. Иллюзия “Великой России”» (Александр Казинцев, 2015), «Русское счастье по-путински. Что нам надо» (Станислав Белковский, 2016) … Судя по просмотренным аннотациям, находящимся в открытом доступе, можно смело предположить, что идейные взгляды перечисленных авторов во многом противоположны тем идеологическим притязаниям, которые пропагандируют «анонимы» из «Проекта “Россия”», однако, это – уже детали, а мне хочется акцентировать внимание в данном контексте именно на прецедентах рекламной раскрутки.

Как бы то ни было, но всех тех акторов, которые достаточно отчётливо проявили себя в вышеобозначенном политологическом, публицистическом и фальсификационном пространствах (без этого просто не могло обойтись), мне с достаточным на то основанием хочется обозначить не иначе, как «воинами креатива». Именно эта формулировка, выдернутая с обложки одной из книг, о которой пойдёт речь далее, даёт, на мой взгляд, наиболее исчерпывающий портрет тем субъектам, которые успевают в контексте своей публикационной деятельности и делать хорошие гонорары, и быть в центре внимания обывателей, и увеличивать свою популярность среди не всегда дальновидных «масс». Разумеется, у них есть и помощники (редакторы, корректоры, спичрайтеры, имиджмейкеры и т.д.), но у кого из медийных персон их сейчас нет? Соль, всё-таки, в другом: термин «креатив» супротив отечественному слову «творчество» как нельзя лучше подчёркивает чужеродность технологического подхода к изучению политической культуры как России, так и Мира в целом.

Другой принципиально важный нюанс: слово «проект», которое многократно упоминалось выше, лишь намекает на реализацию чего бы то ни было, но отнюдь не гарантирует таковой. Что касается современной России, то вплоть до сегодняшнего дня оно звучит как что-то модное и способное привлечь инвестиции извне. Однако, на поверку выясняется (в частности, в наиболее известных мне сферах науки и образования, а также в дизайне, строительстве и многих других отраслях занятости), что проект – это зачастую просто химера, причём одна из многих других химер, плод человеческого воображения, которое далеко не всегда дополняется нацеленностью авторов на конструктивные прикладные результаты, эффективность и тем паче на гуманистичность реализации. При всех моих антипатиях к публичной деятельности церковного учёного Андрея Кураева я вполне солидарен с той его позицией, согласно которой сам глагол «проектировать» противоестественен по отношению к России. Гораздо ближе на бессознательном и сознательном уровнях те ассоциации, связанные с нашей Великой Страной, которые указывают на органичность, восстановление связи с Природой-Матушкой и т.п. При этом не следует заниматься излишними индукциями и «скомкиваниями» всего и вся в редуцированные выводы, а также лучше воздержаться от искусственных противопоставлений (к примеру, по поводу диалектики борьбы западных технократических стратегий А. Гитлера и природной русской смекалки Г.К. Жукова). С другой стороны, что такое «Проект» (хоть пишите с большой буквы, хоть выделяйте жирным шрифтом, суть от этого не изменится) перед Лицами Высших Сил? Как говорится, «Хочешь рассмешить Бога? – Расскажи ему о своих планах (то бишь проектах)». Наглядное подтверждение этому – неоднократный обвал «доллара» и «евро» за текущее десятилетие, несмотря на хитрые и коварные многоходовки вражеских банкиров.

Так кто же такие «воины креатива», согласно сюжету «неизвестных» авторов?

Томик «Воины креатива. Главная книга 2008-2012» начинается с «матрёшки в матрёшке»: прелюдия касается якобы реальной ситуации в правительственных кругах современной России, а основное действие разворачивается уже на страницах книги того молодого автора, которому удалось переговорить с неким «высокопоставленным кремлёвским чиновником» и вручить ему экземпляр своего литературного детища. Сама процитированная конструкция не может не умилять, если вспомнить, что в московском Кремле не так уж и много этих самых «высокопоставленных». Или речь не о Москве? :)

Главными персонажами «Проекта “Россия”», который на сей раз предстал в виде художественного романа (!), стали продавшийся западным воротилам шоу-бизнеса матёрый спец на рынке «РИТМ»а («Реклама, Изображение, Текст, Мелодия – Мода – Маркетинг») Алексей Караваев по прозвищу «Микроб», его сподручный Сергей Клопов по прозвищу «Клоп», член совета директоров огромной корпорации «ИКА» («Идеи Как Алмазы») Джеймс Баунти (по совместительству один из важных функционеров в спецслужбах чужого государства) и … некто Болельщик. Все остальные персонажи, несмотря на некоторую любопытную их прорисовку, играют сугубо вспомогательное значение для развития характеров вышеупомянутых. Несмотря на то, что львиная доля страниц посвящена «Микробу», центральное внимание практически всех фигурантов романа крутится-вертится именно вокруг Болельщика – человека, уже при своей активной жизни овеянного множеством легенд и домыслов. В чём же причина такого пристального интереса к одному из наиболее крупных программистов и рекламщиков современной России, представшей в опусе «неизвестного» автора?

Причина весьма любопытна, на самом деле: Болельщик – это не просто эксклюзивный специалист в сфере рекламных и прочих технологий, не только «Мистер Х», скрывающийся за завесой таинственности, но и реальный меценат, и в каком-то смысле революционер духа, и самый что ни на есть настоящий инициатор КУЛЬТУРНОЙ революции, детонатор для интенсификации работы сознания населения. По вполне понятным причинам такая фигура крайне неудобна интриганам-коррупционерам из Уставших Штатов Америки, Алтии и Йевропы, которые привыкли наживаться на эксплуатации чужой энергии, вампирить всё, что только попадает в их поле зрения. Тактику, нацеленную на возможное сотрудничество с новым героем нашего времени, выбирает Чиннай, представляющий одну из наиболее передовых стран Оазии. Ли «Самый», Вито-«Хищник» Мальдини, Джеймс Баунти и те, кто стоит за ними (всегда же кто-то должен оставаться в тени верхушки социально-политической пирамиды!) прибегают ко всем известным им источникам и каналам, чтобы идентифицировать и разыскать этого самого Болельщика. По их инициативе к делу подключаются ищейки, которые выходят и на программера Севу Полякова, и на хакера Витю Масляника, и на других людей, когда-либо всерьёз контактировавших с «Микробом» или с «Героем». «Герой» – Олег Николаев – это ещё один немаловажный персонаж, который подливает нешуточную порцию масла в огонь соперничества между Болельщиком и Пятью Королями. Он также бросает вызов воротилам западного шоу-бизнеса, хотя и считается, что он – всего лишь ученик Болельщика в опосредованном моральном смысле.

Интригу для развития сюжета привносят сёстры «Героя» – обворожительные Вера и Настя Влюблённые, работающие в офисе его компании и неожиданно резко взлетевшие в модельном и прочих видах шоу-бизнеса. При всей, казалось бы, попсовости внедрения такого сюжетного звена (эксплуатация бренда женской сексуальности стала настолько банальным и привычным делом в мире современных масс-медиа, что уже мало кого будоражит по-настоящему), на самом деле, эти «Близняшки» вполне очевидно вносят в общий процесс окультуривания масс и борьбы с иноземными врагами и их подлыми наёмниками немало ценных тактических и стратегических ходов. Следует отметить в данном контексте, что при всей примитивности используемой автором лексики, при обилии заштрихованных знаками «ххх» нецензурных слов и выражений, вложенных в уста негативно ориентированных персонажей, при всей чрезмерности пафоса и амбициозности произведение «Воины креатива. Главная книга 2008-2012», тем не менее, ценно, как минимум, тем, что являет собою замечательную миниэнциклопедию, выраженную в живой художественной форме, на тему болезней современной антропогенной цивилизации, морально-психологических перипетий развития общества и личности, мотивации для совершенствования или же деградации, а также тем, что оно в немалой степени приоткрывает кулисы мировых политики и экономики.

В этом томике «Проекта “Россия”» можно найти и старые прописные истины (как то: «Враг моего врага – мой друг», «Куда ветер дует, туда и трава гнётся»), и захватывающее действие в духе шпионских романов (двойные/тройные агентурные вербовки, внутри- и внешнеполитические интриги и т.п.), и актуальные по сей день энергетические эксперименты советского учёного Смирнова (пришедшего к выводу о нерасторжимой диалектике естественного и гуманитарного), и важные прецеденты на тему того, что население, всё-таки, несмотря на его гипертрофированную зомбированность, ещё не растеряло все свои ум и совесть, способно выбирать продукцию под влиянием зова души, своих персональных вкусов, а не только будучи размазанным по стене (из-за своего нередко слепого доверия и банальной житейской лени) искусственными брендами. На цель усиления процессов демократизации работает, например, «рейтинг Героя» – сетевая инициатива Олега Николаева, в которой может принять участие каждый «воин креатива», предоставив в открытый доступ свою продукцию для обсуждения реальными неравнодушными людьми. Каждый гражданин получает, согласно задумке Героя, право проголосовать именно за понравившийся ему рекламный и прочий продукт или предоставить альтернативу со своей собственной творческой стороны. Творчество креаторов оценивается в соответствии с разветвлённой и вполне разумной шкалой критериев, подтасовки и накрутки исключены, ибо Герой и его помощники – не только крутые пиарщики, но и маститые программисты и даже хакеры, которые с темами сохранения информационной безопасности, что называется, на ты. Процедуры демократичного голосования, благотворительные акции и многие другие мероприятия, инициируемые группой Героя, подкрепляются и достаточно интересными идеологическими ходами. В частности, гнилая буржуазная система достаточно жёстко и объективно высмеивается сквозь призму сравнения «вокров» («воинов креатива») и «обокров» («оборотней креатива», которые обкрадывают и занимаются плагиатом на честных творцов). Кстати, сами термины почему-то напомнили многоплановое творчество братьев Стругацких, к которому я неравнодушен до сих пор, но, возможно, это – всего лишь моя субъективная проекция. С другой стороны, в анализируемой нами книге светлыми силами всячески поощряются неформатность, гибкость и свобода творческого мышления, посвящённые гуманистически ориентированным целям.

Примечательно, что загадочный Болельщик – это одновременно государственник (в силу чего он и отказывается помогать западным компаниям) и демократ (трудится не ради гонораров от чиновников, а ради блага населения своей страны), патриот и космополит, технолог и – как это громко ни прозвучит! – поэт … Поэт Жизни, Художник Свободы, Скульптор Справедливости … Вполне очевидно, что его образ очень похож на элемент Утопии, однако, автор книги неожиданно решает всё упростить! Под занавес выясняется, что Болельщик – это никто иной, как Вера Влюблённая, успевшая к тому времени и подорвать рейтинги Пяти Королей, и соблазнить Караваева-«Микроба» ради его дезориентации и разоблачения, и сформировать новый «тренд» массового сознания …

Разумеется, продукт под названием «Воины креатива. Главная книга 2008-2012» далеко не идеален и содержит целый ряд погрешностей. Русскоязычного читателя вполне резонно могут напрягать многочисленные англицизмы (которые начинаются уже в самом заголовке), бросается в глаза примитивизация некоторых характеров и взаимоотношений между ними, имеются и различные логические нестыковки (к примеру, весьма и весьма сомнительно, что Вера могла «объять необъятное», играя и роль секретарши, которая постоянно навиду, и выполняя сложные стратегические функции разносторонне развитого Болельщика), поражает поверхностность мышления некоторых оперативных сотрудников отечественной спецслужбы (которые решили перевербовать гада Караваева, уже неоднократно обнажившего свою хроническую испорченность), нелепой выглядит «скрытая» реклама других книг цикла в финале («Крепость “Россия”», «Третий Проект» …), однако … Если исходить не только из того вопроса, какова цель/цели создателей произведения «Воины креатива. Главная книга 2008-2012» (ответов, как минимум, несколько, а к ним можно добавить и ещё при желании), но и из результата, который способен получиться по факту прочтения, то всё не так уж и плохо, и в чём-то очень даже хорошо.

Если простить «неизвестному» автору/авторам самый серьёзный ляп насчёт диалектики «президент VS премьер-министр», в очередной раз пытающийся зомбировать доверчивое население России, то те пути, методы и способы решения различных резонансных социально-политических проблем, которые он предлагает, на мой взгляд, вполне действенны и жизнеспособны. Более того, они уже достаточно активно применяются по всему миру, и наши реальные (а не книжные) креативщики (в частности, программисты, пиарщики и дизайнеры), действительно, ежегодно занимают различные топовые позиции во всевозможных рейтингах (даже если это не афишируется или сознательно замалчивается прозападными СМИ). Один только пример АО «Лаборатория Касперского» чего стоит! Однако, визуальный ряд можно продолжать, на самом деле, долго, даже если брать в рассмотрение только тех, кто периодически светится в среде «бомонда», и целенаправленно не выискивать скромных, но талантливых креативщиков: Евгений Рошал, Валентин Юдашкин, Ульяна Сергеенко, Никас Сафронов, Сергей Зверев, Юрий Грымов, Крис Касперски … Разумеется, можно по-разному относиться к их нередко эпатажным выходкам, спорной культурологической оснащённости, можно сомневаться в патриотичности чувств некоторых из них, однако, в чём сложно оспорить наполняемость их популярности, так это в немалой доле персональной талантливости. Чего же не хватает отечественному обществу в целом до сих пор? А всё того же: национальной консолидации, любви к себе, своим ближним, своей Стране, гибкости мышления, смелости и компетентности перед физиономиями зажравшихся проворовавшихся чиновников и … РУССКОЙ СТРАТЕГИИ (которой, собственно, и посвящена проанализированная мною вкратце книга).

Кому, какой читательской аудитории я порекомендую прочитать произведение «Воины креатива. Главная книга 2008-2012»? Явно не тем субъектам, которые растеряли или не имели вовсе критичности мышления; не тем, кто смотрит да не видит, слушает да не слышит. Всё близко и всё далеко, всё связано со всем, ничто не связано ни с чем; принципиально важна гибкость мышления, способность человека управлять таковой во благо себе и пространству вокруг. Только трезвомыслящий читатель сможет извлечь из этого современного книжного продукта пользу для себя: просвещенческую, мировоззренческую, тактическую, а, может быть, и … стратегическую. Разумеется, освоение книжицы «пойдёт легче» для тех, кто ранее уже читал что-то наподобие таких политологических и социологических томиков, как «Почему Россия не Америка» (Андрей Паршев, 2001), «Россия и “санитарный кордон”» (коллектив авторов, 2005), «Государство или революция?» (Елена Афанасьева, 2005), «В поисках гражданского общества» (коллектив авторов, 2008), не говоря уже о таких классических произведениях, как «Власть» Никласа Лумана или «К онтологии потоков» Жиля Делёза; однако, данную книгу я могу также смело порекомендовать и тем своим ученикам и студентам, которые всерьёз занимаются освоением обществознания, как минимум, с 8 класса. Как говорится, «уже не рано, ещё не поздно». Подытожить же данный литературоведческий очерк хочется, ещё одним афоризмом на тему самопознания и облагораживания этого мира, в том числе и с помощью гуманистически ориентированных технологий: «Ищущий да обрящет, достойный не потеряет».